Негатив накапливался и, периодически переполняя хранилища, выплескивался прямо на живущего в этой комнате Снейпа, вызывая у того новый виток вражды и агрессии.
Зная Северуса, не нужно было никаких зелий вражды и блоков на сознании, чтобы ввести его практически в состояние амока, он травил себя сам, попадая под собственные эманации злобы и ненависти, требовавшей выхода. Воронка углублялась, толкая его все глубже и глубже, разрушая изнутри, заставляя терять контроль над собой. Проделано это было мастерски. В прошлый раз Деймос не присматривался, но и тогда Северус вел себя не слишком спокойно.
Тогда Блэк списал все на беспокойство любовника и ревность к Сириусу, но теперь…
Из спальни вышел мрачный Снейп. Глаза его не выражали ничего, кроме холодной, укрощенной ярости.
- Успокоился? – без капли иронии спросил Деймос. – Прекрасно. Критчер!
- Хозяин звал верного Критчера?
- Звал. Блудный хозяин Сириус не появлялся?
- Нет, хозяин Деймос.
- Перенеси нас в закрытую часть Блэк-холла, на случай, если он все же передумает и вернется к родным пенатам.
Еще нам понадобится малый ритуальный зал.
Домовик что-то неразборчиво пробормотал о глупых полукровках, неспособных самостоятельно держать себя в руках, и ухватил обоих мужчин за одежду. Через мгновение комната опустела.
Оказавшись в просторной спальне, куда перенес их Критчер, Деймос шагнул к напряженному как струна Северусу и обнял его, зарывшись лицом в пахнущие хвойным лесом волосы.
- Это же я, малыш, и я не враг тебе. Чшшш, сейчас, успокойся.
Все будет хорошо, - шептал он, расстегивая бесконечный ряд мелких пуговок на плотном сюртуке и стягивая с него одежду, будто освобождая от раковины чудесную бледную жемчужину.
После он разделся сам, стараясь не обращать внимания на замершего, будто находящегося под заклятием оцепенения Северуса, готового вот-вот или взорваться, закатив скандал, или слечь с сердечным приступом. Похоже, воронка, в которую он сам себя загнал, за последние несколько часов стала значительно глубже, и накопленная в ней ярость требовала выхода.
Северус любил Деймоса и помнил об этом, даже ослепленный ненавистью и ощущением свершившейся несправедливости. А потому, стиснув зубы, загнал бьющие из него эмоции вглубь, решив, видимо, держать себя в узде, сколько сможет.
Блэк, обняв любовника за плечи, повлек его в душ. Там, под горячими струями ароматной воды, он тщательно вымыл его, попутно массируя напряженные плечи, руки и ноги, уговаривая потерпеть, сдержаться.
