Он взял безвольную руку Северуса и обвел по контуру блеклую метку, страстно желая стереть ее навсегда, со смесью страха и отчаяния вспоминал все, что, как он знал, пришлось пережить тому восторженному мальчику, у которого в глазах горел огонь, согревающий душу, освещающий все вокруг. Что, что это чудовище должно было сделать с ним, чтобы теплое темное пламя погасло в них? Бездонные темные туннели – вот какими они стали, эти глаза. Пустые и мертвые. А ведь все могло…
«Ничего не могло быть иначе, - горько подумал Гарри, привлекая Северуса к себе.
– Может, это мое появление запустило цепь нелепых случайностей? Нет. Все было бы еще хуже. Он бы умер там, в Визжащей Хижине, растерзанный Люпиным. Или от проклятия авроров, или… мало ли, куда я попаду в следующий раз. Нет, так лучше. Он жив, и это главное. Ты жив, Северус. Я сделаю все, чтобы так и было».
***
- Четвертое путешествие, - сказал своему отражению Поттер и одернул кольчугу. – Спорю на сто галеонов, что это метка. – А ты как думаешь? – спросил он у по-прежнему беспробудно спящего Северуса, отмассажированного, удовлетворенного, принявшего все необходимые зелья, завернутого по самый подбородок в мягкое пушистое одеяло.
Тот предсказуемо не ответил.
- Интересно, - решил развить свою мысль Гарри. – Если я зааважу Волдеморта ДО того, как ты сунешь свой любопытный нос в «Кабанью голову» и подслушаешь пророчество, что будет, м? Вот и я не знаю. Наверняка – ничего, иначе этот змеемордый исчез бы еще тогда, в день твоего восемнадцатилетия.
Да, я знаю, когда ты принял метку, говорил с Малфоем-старшим, взяв с него обет о неразглашении. То, как он противно ухмыльнулся, навело меня на мысль, что он в курсе того, кем я тебе прихожусь. Гнусный тип. Кстати, - Поттер поправил мантию и вытащил палочку из специального крепления на предплечье, – у тебя с ним ничего не было? А то мне он не нравится по какой-то иррациональной причине. Может, это ревность?
Северус молчал, привыкший, видимо, за последнюю неделю к таким вот монологам.
- Ладно, не скучай тут, - Гарри провел кончиками пальцев по бледной щеке, старательно отгоняя воспоминания о теплом тяжелом теле в своих объятиях, о нежно пахнущих хвоей волосах и едва заметной, до боли в сердце знакомой улыбке. – Я быстро.
Мир крутанулся, увлекая за собой, а вернувшийся двойник был мрачен, но цел. Уже хорошо.
***"
"Маленькая темная прихожая, закутанная в темный плащ фигура, стоящая на четвереньках. Северуса рвало.
