Чтобы не затевать сложный процесс мужской беременности и родов (при наличии под рукой столь одаренного зельевара, как Снейп, этот вопрос был сложно, трудоемко, неприятно, но решаем) и не прибегать к сомнительным радостям суррогатного материнства (кому хочется смешивать свою чистую кровь с кровью магглорожденной, ведь ни одна чистокровная не согласится сыграть роль инкубатора), он решил вопрос просто – ввел в род наследника. Взрослого. Ни тебе пеленок, ни подростковых выходок. Гениально!
Все с нетерпением ждали заседания Палаты.
Во-первых, посмотреть на этого самого Регулуса, а во-вторых, упустить случай, когда Главный, не искавший признания высшего общества, не обладавший ни хорошими манерами, ни идеальным происхождением, ни правильными увлечениями, наконец-то предстанет пред ними если не с просьбой, то в качестве… ищущего их признания и одобрения, было бы банально глупо.
Каждый ждал заседания, чтобы выказать столько лет обходящему их своим вниманием, но, тем не менее, облеченному огромной властью Поттеру, свое аристократическое «фе».
Нет, наследника, они, конечно, признают, но не сразу. Они заставят этого выскочку выложить им все подробности, заставят его… да что угодно. Хотя бы – выполнять свой долг и занять, наконец, те два места в Палате, которые пустуют вот уже тридцать лет. С тех пор, как умерла леди Блэк и ушли в изначальный туман Поттеры.
Гермиона почти переселилась на Гриммо, уходя иногда далеко за полночь, частенько только тогда, когда за ней являлось первое лицо государства собственной персоной.
Весьма недовольное лицо, надо признать. Оно обозревало заваленные бумагами поверхности, величественно кивало Регулусу, пожимало руку Снейпу и рыкало на Поттера, обвиняя в эксплуатации его жены, подхватывало супругу под локоток, а иногда и вовсе перекидывало через мощное плечо, и удалялось через камин, не обращая внимания на то, что добыча продолжает что-то вещать, вися вниз головой и призывая палочкой портфель и бумаги."
"Стратегия была затвержена наизусть, Поттеру было приказано держать в узде свой буйный нрав и думать о благе семьи в целом, а не только о собственном эго, Рег и так разбирался в перипетиях великосветских заморочек лучше всех, к тому же половину нынешних лордов знал еще детьми, а Северус все советы принимал молча, и становилось непонятно, последует он им или нет.
Заседание было назначено на завтра, и единственное, о чем волновалась Гермиона – станет ли Гарри придерживаться выбранной ею стратегии, или опять решит импровизировать.
