***
Лорд Поттер-Блэк поправил шейный платок, гармонировавший с мантией, вышитой родовыми цветами, обвел взглядом надменные лица цвета аристократии магической Британии, особо остановившись на Малфое. Тот и виду не подал, что буквально вчера они играли в поло и, перекрикивая друг друга, орали серенады, Люциус и Альваро – Нарциссе, а Гарри, понятное дело – Северусу, который теперь невозмутимо восседал справа от него в красивом кресле, причудливо напоминавшем то самое, из зала суда. Только дементоров не хватало.
Еще раз взглянув на Нотта, надменно изогнувшего бровь в немом, но не совсем вежливом ожидании и проигнорировав веселый блеск глаз Регулуса, который единственный, кроме Северуса, правильно истолковал затянувшуюся паузу, Поттер почувствовал, что злится.
Ослабив чертов узел, завязанный утром Снейпом с пожеланием: «придушу, если кто-нибудь серьезно пострадает», он несколько раз вдохнул-выдохнул, безуспешно пытаясь успокоиться, пробежал глазами первую строку, выведенную красивым почерком Гермионы: «Уважаемое собрание!»
«Нихуя я вас не уважаю», - билась в голове шальная мысль, которая от надменных взглядов аристократии, треть которой только-только сняла серебряные маски и перестала целовать полу плаща проклятого полукровки, становилась еще яростней.
Звук захлопнувшейся кожаной папки в тишине старого зала прозвучал, как выстрел. Поттер окончательно сорвал с шеи душивший его платок и оперся обеими руками о кафедру, собирая парадную мантию некрасивыми складками на спине и плечах.
Люциус, сидящий в первом ряду, закатил глаза и откинулся на спинку кресла, понимая, чем грозит окружающим такая вот поза Главного.
То, что перед ним не рафинированный лорд двух темных фамилий, а хамоватый Главный аврор, который вот-вот свернет на привычную колею – будет жечь и пепелить, было очевидно. Достаточно одного неверного слова.
- Вот что, - Поттер обвел тяжелым взглядом первый ряд амфитеатра, где были собраны представители самых древних фамилий, - если вы пришли сюда для того, чтобы заставить меня просить оказать милость и признать моего наследника, то вы плохо меня знаете.
Вынужден разочаровать. Мне не нужно признание, я уже отдал Британии все долги, свои и чужие, и не для того был лишен детства и юности, чтобы сейчас спрашивать чьего-то разрешения на что-либо. Я ставлю вас в известность: те места, - он кивнул на два пустых кресла в первом и втором рядах, - оставленные мне отцами, отныне займет мой сын, Регулус Гарри Поттер-Блэк, урожденный Регулус Орион Блэк.
