- Твои пуговицы давят мне на спину, - хрипло заметил Деймос. – Дай водички, малыш.
Северус фыркнул, видимо, не считая себя «малышом» и, осторожно перевернув, протянул ему чашку. Жадно напившись, он посмотрел на Снейпа и недовольно протянул:
- Я вытащил тебя с того света не для того, чтобы ты сам добровольно туда отправился.
- Что не так?
- Ты в зеркало себя видел? Марш в кровать!
- А не то что?
- Думаешь, я всегда буду слабее новорожденного? Не заставляй меня нервничать.
Северус молча скинул мантию, обувь и нырнул под одеяло, прижавшись всем телом.
- В следующий раз будешь уточнять приказ, Блэк, - довольно заявил он, пропихивая свои ледяные ступни под Деймоса.
Тот снова повернулся на бок, перекинув тяжелую руку через Северуса и, уже засыпая, проворчал:
- Хотел бы – уточнил. Ноги как у лягушки.
Снейп задохнулся от какого-то острого, почти невозможного удовольствия и устроился удобнее.
- Спи и не смей вертеться.
«С тобой поспишь, пожалуй», - подумал в ответ Северус, но вслух ничего не сказал.
***
Деймос провалялся в постели неделю.
И все это время Северус практически не отходил от него, кормил с ложечки, накладывал очищающие, что-то рассказывал, дремал, свернувшись под теплым боком. Блэк не возражал, но и ближе к себе не подпускал, не позволяя ни себе, ни будущему мужу ничего, кроме объятий и поглаживаний по волосам. Отчего поступает так, он не смог бы объяснить словами. Просто чувствовал, что так правильно, что нужно дать мальчишке время, позволить повзрослеть и сделать осознанный выбор.
Хотя, какой может быть выбор, если каждое утро он просыпался от тихого, задушенного стона, после которого порозовевший, скрывающий смущение Северус поспешно скрывался за дверью ванной."
"Вальбурга хмурилась, но молчала. Перечить главе рода было запрещено, особенно в таком тонком деле, как его отношения с будущим супругом, но происходящее нравилось ей все меньше – Северус перестал заниматься, и они уже серьезно отстали от программы. Это если не говорить о том, что такие отношения ставили ее протеже в невыгодное, зависимое положение, что было очевидно, по-видимому, только для нее и Критчера, воспитанных довольно консервативно.
- Деймос, ты ломаешь мальчику жизнь, - сказала она однажды, подавая зелья.
- Вот как? И чем же?
- Ты приручаешь его, как норовистое животное. Он не отходит от тебя ни на шаг, почти не ест, перестал заниматься. Он спит в твоей постели! Ты хоть представляешь себе, что с ним будет, когда ты исчезнешь? Он и так слишком зависит от тебя.
