Снейп вскочил, как ужаленный, и со смесью ужаса и обиды уставился на него.
- Да ты…
- Я пока не могу дать тебе того, чего ты хочешь, Северус.
- Проблемы с потенцией? Я зелье могу сварить.
Деймос хмыкнул и уничтожил окурок щелчком пальцев. Магия возвращалась.
- Присядь, Северус, - он чуть сдвинул согнутую в колене ногу, давая ему место. – Поговорим.
- Я не желаю… - слова застряли в горле, и Снейп задохнулся от жгучей обиды и стыда.
- Присядь, - уже приказал Деймос.
Северус нехотя взобрался на кровать с ногами и обнял свои колени в защитном жесте.
Лицо его стало замкнутым, таким, каким бывало только в минуты совершеннейшего отчаяния, это Блэк успел уже понять. Маска. Он накрыл теплой ладонью ледяные ступни и принялся их греть, подбирая слова, которыми можно было бы объяснить влюбленному юнцу, почему его толкают в чужие объятия, если, вроде бы, не испытывают к нему отвращения.
- Северус, - Деймос снова закурил и, чуть помедлив, продолжил: - Я надолго пропадаю. Оттуда, куда я ухожу, совершенно невозможно вырваться по первому желанию.
Стоит ли тратить время на то, чтобы постоянно меня ждать? Погоди, - перебил он Снейпа, собирающегося горячо ему возразить, - ты сейчас дашь мне опрометчивое обещание, потому что тебе двадцать, и ты принимаешь неудовлетворенную страсть за что-то другое. Молчи, молчи, потом обрушишь на меня лавину своего негодования и попытаешься убедить меня, что за пять встреч можно полюбить на всю жизнь. Так вот. Я требую от тебя только одного: постарайся как можно реже оказываться на грани жизни и смерти, старайся не поддаваться на провокации, держи себя в руках, учись защищаться и защищать.
Твоя жизнь – самая большая моя ценность. И нет, я не стану объяснять, почему.
Снейп молчал долгих две минуты, а потом решился спросить:"
"- Я хоть немного тебе нравлюсь?
Блэку очень захотелось соврать, но он не смог:
- Ты полагаешь, что валяться полуголым в постели с человеком, который мне неприятен – мой личный способ извращенно развлекаться? Нравишься. Но ты заслуживаешь большего.
Северус одним плавным, стремительным движением, напоминавшим бросок кобры, растянулся на нем сверху и жадно впился в губы, имевшие вкус дыма и шоколада. Блэк замер, колеблясь, а потом властно запустил руку в блестящие темные волосы и ответил, крепко прижав к себе худое угловатое тело.
Северус стонал, вжимаясь в него, извиваясь от накатившего желания, неумело, но настойчиво углубляя такой желанный поцелуй, пресекая все попытки прервать его.
