Пока Аслан едет в ближайший супермаркет, я доедаю фастфуд, полный трансжиров и холестерина, напрочь забывая о правильном питании, которого обычно придерживаюсь. Но это самый вкусный ужин минимум за последнюю неделю, потому что в нарушении правил есть ни с чем несравнимое удовольствие.
Мы держимся на расстоянии, разбирая покупки с алкоголем, сыром, виноградом и бельгийским шоколадом. Я занимаюсь посудой и нарезкой, а Аслан обустраивает место у телевизора и камина.
Дело не в романтике и не в дружеских посиделках.
Мне вообще сложно определить наш статус. Больше, чем бывшие. Меньше, чем любящие родители. Я просто хочу утонуть в мягкости кресла и разгрузить мысли вином.
Не знаю, предупредил ли Аслан Сабину, что не приедет ночевать, но после первого бокала, который я залпом выпиваю за готовкой, мне становится на это плевать. Не только на это, но и на всё остальное: ошибки, прорывающуюся стервозность, эгоизм и полное отсутствие женской солидарности.
Эта дружба с самого начала была обречена. Не потому, что я не умею дружить, а потому что в наших отношениях слишком много пунктов, с которыми невозможно смириться.
— Ты что-то подсыпал собаке? — указываю на мирно лежащую на ковре Луну, которая перегородила проход из кухни.
— Нет, почему?
— Она стала вести себя тише. Смирилась с тем, что сегодня вместо хозяйки другая? Или ещё будет меня тиранить?
Аслан достаёт охлаждённую бутылку из холодильника и направляется к столу с закусками. У нас два бокала. Пить планирую не только я. Но почему-то к Аслану у меня нет тех претензий, что были к Владу.
"
"Видимо, потому что пока он проявляет себя более собранным родителем. Это мой муж засыпал рядом с маленьким ребёнком, не слыша ни плача, ни истерик из-за лишней дозы алкоголя. Это он чуть не пропустил момент, когда Ами в новорожденном возрасте срыгнула и едва не захлебнулась, пока я просила его присмотреть за ней.
И почему-то я верю, что Аслан никогда бы так опрометчиво не поступил. В нём с самого детства была ответственность. Иногда кажется, что она заложена в его базовых настройках, а не выработалась со временем.
— Она не тиранит, — поясняет Аслан, устраиваясь в кресле и широко поставив ноги. — Луна хочет от тебя больше ласки.
— Хм-м. Ласки? Я думала, она хочет меня выгнать.
— Ласки, да.
Прежде чем начать вечер, я присаживаюсь рядом с собакой и, как это делал хозяин, чешу её за ушком.
Ретривер непонимающе смотрит, слегка приподняв голову с пола. Нюхает руку, тычется носом в ладонь.
