Краска заливает щёки. Сегодня суббота. День, когда Аслан женится. На другой. Это осознание бьет почти наотмашь.
— Пора? — зачем-то переспрашивает.
— Ами, неужели ты забыла, куда мы сегодня собирались и для чего покупали платье? У Льва есть планы гораздо интереснее, чем не спать ночами в детском отделении больницы.
— Нам было весело…
— Хватит, — резко обрываю. — С гостями и невестой будет не менее весело.
Меня обдаёт жаром, как от лихорадки, только на этот раз горячо внутри — в груди, в животе и под кожей. Я обещала себе быть сдержанной, особенно при Амелии.
Не расклеиваться и не манипулировать. Но я не могу загнать эмоции обратно. Они рвутся наружу и растекаются по венам вместе с грёбаным раздражением. Вернее, не только с ним, но ещё с завистью, которой пронизана каждая моя мысль.
После этих слов я выхожу из палаты в примыкающую ванную — с облупившейся краской на стенах и тусклым светом, лишающим её уюта.
Я смотрю на своё отражение в мутном зеркале — растрёпанные волосы, тёмные круги под глазами, напряжённая линия губ.
Не успеваю я зачерпнуть ледяную воду, чтобы хоть немного отрезвить себя, как на моём локте сжимаются пальцы. Аслан разворачивает меня лицом к себе — резко, но без агрессии. С упрямой настойчивостью.
— Ну что ты за сука такая, а?
Он нависает надо мной, не давая даже шанса отстраниться. Высокий, злой и мрачный. Аслан делает шаг вперёд, загоняя меня в тупик. Короткая схватка взглядов — и его расширенные зрачки становятся чёрной дырой, затягивающей в себя всё вокруг: воздух, пространство и… меня.
Бёдра прижимаются к холодной раковине, а его ладони упираются в поверхность по обе стороны от меня, создавая барьер, через который невозможно так просто прорваться."
"— Что из моих слов было неправдой? — спрашиваю дрогнувшим голосом. — Я бы тоже с удовольствием укатила на свадьбу вместо того, чтобы торчать в этой захудалой больнице.
Я бьюсь руками в широкую грудную клетку, чувствуя опасную близость. Под пальцами твёрдо — слишком твёрдо, словно он высечен из камня.
— Хочешь, отменю?
Я застываю. Сглатываю.
Предложение звучит слишком спокойно и буднично. Будто речь идёт не о свадьбе, а о банальной встрече, которую можно запросто перенести.
И я не пойму: это шутка или нет?
— Аслан… Если ты волнуешься о той ночи, когда твои пальцы побывали во мне, — я усмехаюсь, хотя внутри всё сжимается, — то я бы не считала это таким уж сильным грехом… Считай, что это был мини-мальчишник.
— Хочешь, отменю? — настойчиво повторяет он.
