Пока я достаю из холодильника продукты, собираясь пожарить блинчики, которые обожает на завтрак Амелия, его телефон без остановки гудит на кухонной столешнице.
Это действует на нервы.
Все хотят ответы. Хотят объяснений. Хотят драмы.
А я хочу тишины.
На экране вспыхивают разные имена, но чаще всего звонит Дина. Я отвлекаюсь, как могу, занимаясь тестом, но её настойчивость звучит глухим набатом в висках.
Я переворачиваю блинчик, наблюдая, как он пузырится и румянится на сковороде, и делаю вид, что мне всё равно.
Но мачеха не сдаётся. Новый звонок, новая вибрация — как напоминание, что молчанием проблему не решить.
Я закрываю глаза, вдыхаю запах горячего масла и теста, пытаясь удержать зыбкое спокойствие. Мне нужно хотя бы одно утро без навязанного чувства вины, без выяснений и без чужих эмоций, с которыми придётся разбираться.
Но, кажется, это утро мне не принадлежит.
Поэтому я беру в руки телефон Аслана и зажимаю палец над зелёной трубочкой. Он сделал мне предложение. У нас всё серьёзно. Можно сказать, что я уже вступила в официальный статус и… чёрт возьми, имею право!
Я глубоко вздыхаю и, прежде чем успеваю передумать, провожу по экрану.
В динамик врезается знакомый голос, которого я не слышала уже очень-очень давно. Целую вечность.
— Аслан, родственники твоего отца мне здорово осточертели. Я устала готовить им плов и кутабы, устала каждый день с ними общаться и водить по экскурсиям. Они приехали на твою свадьбу, но, похоже, не торопятся уезжать, несмотря на то, что свадьбы не будет!
Поток возмущений прерывается парой раздражённых ругательств, и, когда наконец наступает тишина, я нервно сглатываю и спокойно отвечаю:
— Привет.
Аслан пока спит, но я обязательно передам ему твои пожелания. Что-то ещё?
На другом конце провода воцаряется молчание. Оно длится ровно десять секунд. Затем трубку бросают.
Я смотрю на дисплей, сдавливая корпус пальцами. Вот коза. Это сбой связи или со мной просто не хотят разговаривать?
Я набираю повторно.
47
Усидеть на месте совершенно невозможно, когда Дина снимает трубку.
Я меряю шагами гостиную, прохаживаясь вдоль панорамных окон, а затем иду на задний двор — на закрытую веранду, чтобы остудить эмоции.
Мы общаемся сухо и сдержанно, словно малознакомые люди. Я не понимаю её отношения ко всему случившемуся и не спешу в этом разбираться, хотя раньше мы всегда держались вместе. Например, когда играли против папы, плели интриги или бездумно тратили его деньги."
"Дина тоже неидеальна — как и я.
