Максимально сдержанно, как бы ни хотелось кричать во всё горло. Тогда — из-за родителей в доме, теперь — из-за дочери, которая еще не знает, что мы снова вместе после долгой разлуки.
Эту информацию я оставлю на потом.
— Между прочим, пока ты спал, я успела выгулять твою собаку и приготовить нам завтрак.
— Спасибо, — кивает.
— Пожалуйста. Я делаю твое утро идеальнее?
Аслан блуждает по мне взглядом, не в силах остановиться на каком-то одном месте.
— Да, — шумно выдыхает. — Да, определено идеальнее.
Оно становится ещё лучше, когда я оказываюсь на коленях у его ног, намереваясь воплотить задуманное до того, как меня спутала Луна.
Густая влага заполняет ванную, утяжеляя воздух.
Аслан стоит передо мной: высокий, возбужденный. Переполненный ожиданием. Он сжимает член, рваным движением приходясь от основания к вершине.
Я поддаюсь вперёд, скользя ладонями вверх по его ногам. Под пальцами ощущаются жёсткие волоски и раскаленная, плотная кожа, которую приятно трогать.
Рука ложится на мой затылок, зарываясь во влажные пряди и требовательно стягивая волосы.
То, что осталось неизменным за эти шесть лет, — его член.
Он всё такой же горячий и твёрдый. Без лишней кожи. С плотной, натянутой головкой, которой Аслан проводит по моим губам.
Он направлен прямо на меня и дрожит от каждого толчка крови. От моего взгляда и от близости дыхания.
Мои пальцы ложатся поверх руки Аслана, скользят вдоль длины, вспоминая каждую венку, и каждую знакомую неровность. Как и вкус — мягкий, солоноватый, сводящий с ума.
Я провожу языком по кругу, медленно смакуя, прежде чем взять глубже. Времени в обрез, но мне хочется ощутить даже малейший отклик. Как можно ярче.
Аслан едва заметно вздрагивает, его живот напрягается под моими губами, а дыхание сбивается.
Терпение — это не про него. Вообще не про него, чёрт возьми.
Его бёдра двигаются вперёд — уверенно и требовательно, заставляя меня подстроиться под нужный ритм.
Я чувствую, как пальцы сильнее сжимаются в моих волосах, направляя и контролируя, не давая ни на секунду отступить.
Доминирование. Вот что пронизывает насквозь. До каждой клетки. До полной податливости тела, превращая меня в воск. Послушный, текучий воск.
Пока я, шумно дыша, выпускаю член изо рта, чтобы перевести дух, Аслан машинально подхватывает меня под локоть, разворачивает и прижимает к запотевшей плитке. Мой позвоночник выгибается от резкого перепада температур, но жар крепкого тела позади тут же перекрывает этот контраст.
— Упрись.
