16
В тесном помещении слишком мало пространства и кислорода, но слишком много мужского гнева, который проникает в кровь и заставляет сердце бешено колотиться.
Оно разбухает. Мечется по телу. Дуреет!
Аслан умеет быть понимающим, спокойным и терпеливым, но я прекрасно знаю, что бывает, когда его разозлить.
Это происходит прямо сейчас.
В эту секунду.
Когда мои лопатки с силой вжимаются в стену, а кожа ощущает требовательный напор его пальцев. Я не могу ни дёрнуться, ни сбежать, ни дать сдачи.
Тахаева не останавливает ни Влад, ни Сабина, ни даже тот факт, что дом полон гостей и нас могут услышать.
Его не останавливает ни-че-го!
— Пусти, придурок, — агрессивно шиплю, пытаясь высвободить локоть. Но хватка стальная. Даже если получится выдернуть руку — это бессмысленно. Высокая фигура Аслана нависает надо мной, как непробиваемая стена, отрезая все пути к отступлению. — Что ты творишь? Совсем спятил?
Я понимаю, что случилось то, чего я боялась больше всего на свете, но принять это не могу.
Поэтому всячески оттягиваю момент, когда придётся открыть правду: страшную, болезненную, долгие годы тянущую меня ко дну.
— Ответь-ка на пару вопросов, — тихо, но настойчиво говорит Аслан, меняя положение и взяв в плен мои запястья. — После этого сразу же отпущу. Обещаю.
Чтобы окончательно парализовать мои движения, он заводит мои руки над головой и прижимает их к стене. Я чувствую себя маленькой и слабой, полностью обезоруженной и подчиненной.
Всё, что у меня остаётся, — это слова. Ими я могу ударить гораздо сильнее, как бы мне ни хотелось избежать этого.
— Я буду кричать, Аслан. Клянусь, если я открою рот и сюда прибежит Влад с друзьями — тебе не жить. Они сотрут тебя в порошок, если ты продолжишь удерживать меня против воли."
"Мой голос меняется, переходя в хныканье. Лицо Аслана приближается к моему, и его запах отчетливо проникает мне в ноздри. Он обволакивает и будоражит сознание.
Пропитывает одежду, кожу и волосы. Даже в таком состоянии я зачем-то вспоминаю, что никого в жизни так не хотела.
— Кричи, — бросает Тахаев, глядя мне прямо в глаза.
— Прекрати…
— Давай, кричи. Мне похуй.
— Чего ты хочешь? — выпаливаю я. — Какие, мать твою, вопросы?
Аслан резко и прерывисто выдыхает, нащупывая пальцами мой ненормальный пульс. Я знаю, какие это вопросы. Он знает, что я знаю. Никому из нас не нужно, чтобы поднялась шумиха.
