Девяносто, мать вашу, девять!
Комментарий специалиста дополняет, что результаты анализа указывают на практически полное совпадение генетического материала, подтверждающее биологическое отцовство.
И это просто напрочь дезориентирует!
Истерически засмеявшись, я хватаюсь за спинку ближайшего кресла, пытаясь найти опору и удержаться в мире, который внезапно перевернулся с ног на голову.
Дышать становится трудно, а комната сжимается, превращаясь в замкнутое пространство без выхода.
Тошнота накатывает волной. Я зажмуриваюсь, чтобы не видеть текст, который кажется бомбой, только что взорвавшейся ярко-красными всполохами в моей жизни.
Когда телефон раздаётся мелодичной трелью, я долго не могу найти в себе силы, чтобы ответить. Но всё же подношу динамик к уху и слышу голос Аслана, который звучит так, будто доносится из чёртового погреба: глухо, рвано и отстранённо.
Кажется, он говорит о том, что хотел бы увидеться с Амелией уже завтра, чтобы провести время вместе. Кажется, ему потребовался не один день, чтобы уладить формальности, отменить поездку в Штаты и устроить всё так, чтобы нам никто не мешал.
При этом не оправдываясь за мучительное ожидание, а ставя перед грёбаным фактом.
Кажется, потому что я точно не знаю. Потому что меня разрывает на части лавиной эмоций, и я просто не могу собрать себя воедино.
— Иди нахрен, — сипло произношу, сбрасывая вызов.
Плюхнувшись на диван, я закрываю ладонями лицо, пытаясь унять дрожь и усугубляя состояние.
Ума не приложу, как после этого опомниться, сесть за руль и отправиться в студию.
Не представляю, как перестроить планы, цели и графики, потому что всё слишком сложно, чтобы оставить как есть.
Хочется разбить телефон о стену, когда он снова оживает проклятым настойчивым звонком. Оставить всё как есть ещё и не получится, потому что кое-кто этого явно не позволит.
— Заканчивай бросать трубку, — просит Аслан, шумно выдыхая в динамик. — Тебя устроит встретиться завтра в десять?
— Иди. Нахрен! — кричу в ответ.
— Алина, блядь…
Нажав на красную кнопку, я почти не сомневаюсь, что Тахаев не оставит нас в покое уже… никогда.
Наш диалог строится ужасно. Просто отвратительно. Не так, как полагается двум взрослым осознанным людям!
Я не способна на компромиссы, как Сабина, потому что единственное, чего мне хочется, — заставить Аслана мучиться, как он мучил меня три дня подряд, не уведомляя о результатах.
Подорвавшись с дивана, я расхаживаю по гостиной и кусаю губы. Тело бросает то в жар, то в холод.
