Хрупкое сердце

Я поднимаю руку и снимаю с ее хвостика резинку. Распускаю второй хвостик. Провожу ладонью по длинным волосам, по темной головке, обзывая себя последними словами.

– Идиот… Чертов придурок! Как я мог не догадаться?!

– Это плохие слова, пап. Их нельзя говорить.

– Да, нельзя. Но я заслужил.

Я притягиваю Анюту к себе и прижимаю к груди, чувствуя, как у меня перехватывает дыхание и щиплет в глазах. От правды, от собственной глупости и от обиды… на одного бывшего друга. Целую дочь, узнавая ее запах и мягкость кожи, в эту секунду ясно понимая, что это мой ребенок.

"– Анечка, прости меня! – прошу, но просьба звучит слишком серьезно для ее детской души, и она молчит. Вместо ответа, обхватывает ручками мою шею и крепко прижимается к щеке, словно этим объятием прощает мне долгих пять лет отсутствия в ее жизни.

Но я себе простить не готов, и откровение больно ворочает камни в душе, царапая совесть.

Представляю, что чувствовала Алиса, когда я появился в их жизни и ничего не понял.

Сказочный придурок, если не сказать хуже. Но я всегда был так далёк от подобного. Заботился, чтобы не было последствий. Настолько, что только теперь внезапно понимаю, зачем шесть лет назад ко мне приходила Алиса. А я еще понять не мог почему.

Это было так на нее не похоже… Решил, что она захотела со мной порвать окончательно.

Мы выходим с Аней из детского сада, а я все никак не могу спустить ее с рук.

Когда мы оказываемся во дворе, я подхожу к своей машине и только тогда ставлю дочь на землю. Присев перед ней, спрашиваю:

– Аня, скажи, ты знаешь, где живет твой дядя Рома? – стараясь, чтобы в голос не прорвался зудящий горло рык.

– Да, знаю.

– Это хорошо. Потому что сейчас мы съездим к нему в гости поздороваться.

– Как волк пришел в гости к бабушке Красной шапочки? – догадывается малышка.

– Именно, моя умница! Очень уж хочется с ним поговорить!

Глава 18

Анюту интересно слушать, и пока мы едем, я узнаю много интересного из жизни бывшего лучшего друга. Дочка еще немного меня стесняется, но то, что я уже испытываю к ней, обещает не оставить между нами барьеров, и надеюсь, она это чувствует. Малышка продолжает рассматривать меня синими глазками, пока я улыбаюсь ей, обдумывая, какие слова подберу для Алисы, когда придет время говорить.