Хрупкое сердце

Я вижу вас первый раз.

Это не проблема. Гораздо легче, чем ощущать себя дураком. И отодвинув полу куртки, я достаю из внутреннего кармана паспорт и передаю женщине.

– Пожалуйста, вот.

– Это мой папа! Он пришел за мной!

Ничего странного. Наверняка подобные утверждения здесь звучат каждый день, и я не сразу понимаю, в чью сторону оно обращено. Но, конечно же, узнаю звонкий голос малышки Снежной, поэтому поворачиваю голову.

Аня в платьице и колготках стоит на пороге игровой комнаты в обнимку с пандой и смотрит на меня знакомыми ярко-голубыми глазами.

Она запыхалась от бега, темные волосы растрепались, а один хвостик снова сполз к плечу. Худенькая и прямая крошка-тростинка.

Но я ведь не ослышался?

– Ох, Руслан Ренатович, напугали вы меня, – тем временем улыбается женщина, возвращая мне документ. Я беру его непослушными пальцами. – Почему же вы сразу не сказали, что вам нужна Анечка Марджанова? Ваша девочка у нас новенькая, не удивительно, что я забеспокоилась. Хотя с моим опытом могла бы и догадаться, – отпускает смешок.

 – Вы так похожи!

Что?.. Мне кажется, я и сам не слышу собственный голос, когда, глотнув сухим горлом, сипло выдыхаю:

– К-как… вы сказали? Марджанова?!

Воспитательница, только было успокоившись, вновь напрягается, а Анюта подходит ко мне и берет за руку. Смотрит серьезно в лицо, когда я поворачиваюсь к ней.

– Папа шутит, Тая Валерьевна. Правда, пап?

Это прикосновение малышки стоит двух ударов под дых.

– Наверное…

Женщина качает головой и возвращается к разговору с собеседницей, а я продолжаю стоять и смотреть на Аню.

Подхожу следом за ней к одному из шкафчиков и вижу на нем свою фамилию. Всё еще ошарашенный новостью, наблюдаю, как ребенок Алисы… как моя дочь открывает шкафчик и достает свои вещи. Сев на скамеечку, кладет рядом игрушку и начинает самостоятельно одеваться, всё время поглядывая на меня.

Невозможно, но… Господи, она и правда на меня похожа.

Я опускаюсь рядом с ней на корточки.

– Ты знала? – тихо выдыхаю. В раздевалке по-прежнему шумно, но мы сейчас слышим только друг друга.

Анюта кивает немного застенчиво.

– Когда? – не договариваю, но она понимает.

– Когда ты пришел, и мама тебя назвала по фамилии. Ты мне сразу понравился.

– Сколько тебе лет, Аня? – я протягиваю руку и беру в пальцы тонкое запястье. Спускаю их на теплую ладошку и сжимаю ее в своей.

Анюта одевалась, но замирает. Смотрит серьезно, не отводя своих глаз от моих.

– Пять.

– А день рождения, знаешь?

– Да. Шестнадцатое сентября.