Хрупкое желание

🐠 Данило 🐠Когда София заняла место своей сестры более шести лет назад, я считал ее утешительным призом. Она была ребенком. Я не мог видеть в ней ничего, кроме милого ребенка следовавшего за мной, как потерявшийся щенок. Она была запоздалой мыслью. Мои мысли крутились вокруг Серафины, вокруг того, что у меня отняли, что я потерял. Я не мог забыть этот удар по своей гордости, все еще сражаясь с почти неконтролируемой яростью, думая о Римо Фальконе, и с тех пор, как она сбежала с ним, Серафине тоже.

Я не хотел Серафину, не хотел девушку, которой она оказалась — возможно, девушка, которую я желал и жаждал обладать, никогда не существовала.

Она была плодом моих фантазий, чем-то, что я истолковал, чтобы сделать мое обладание ею еще большим триумфом. Я был молод. Наслаждался завистью других мужчин, которые хотели ее для себя. Их жалость и злорадство после моего унижения от руки Римо только подогрели мою ярость и жажду мести… и мою ненасытную потребность проявить себя.

Сегодня я считал себя другим человеком.

Я все еще был слишком горд, все еще жаждал мести, но она не была всепоглощающей. Это была долгая борьба, и я все еще боролся, но вечеринка пять месяцев назад только подстегнула меня.

В самом начале и на протяжении многих лет я сравнивал Софию с ее сестрой. Искал сходства, намеки на то, что наша связь тоже обречена. Женитьба на другой девушке Мионе казалась искушением судьбы.

Глядя на свою молодую жену, идущую мне навстречу, я понял, что она мало похожа на свою сестру, и почувствовал облегчение.

Серафина и моя одержимость ею почти поставили меня на колени. София не была ее сестрой. Она была менее уравновешенной, менее контролируемой и носила свои эмоции на рукаве. Я считал эти черты недостатками, но теперь понял, что это не так."

"Когда Пьетро наконец передал мне Софию, ее ладонь была холодной и потной в моей. Она на мгновение встретилась со мной взглядом, затем быстро отвела глаза, ее щеки покраснели. То, как ее пальцы не сомкнулись вокруг моих, и то, как она слегка отстранилась, ясно говорило о том, что она все еще не преодолела свое отвращение к моей близости.

Со времени нашей встречи на вечеринке София избегала меня, и всякий раз, когда мы встречались, она становилась нервной и отчужденной. У нее не было причин стыдиться, и уж точно она не должна была бояться меня. Ее молодость и неопытность оправдывали ее глупое поведение. У меня был только мой гнев в качестве объяснения, и это не очень хорошо.