Из-за шока я совсем забыла о мамином обмороке. Пресветлая, и ещё целитель, называется! Стыдно-то как…
Обернулась, собираясь привести Селесту в чувство простеньким заклинанием, но невольно наткнулась на пристальный взгляд Терезы. На красивом лице ведьмы застыл привычный дипломатический оскал, она улыбалась несмотря на поражение и это пугало до дрожащих рук и спазма в горле.
Не знай я, что среди Охотников не бывает женщин, решила бы, что леди Балтимер и есть наш кузнечик. Было в её взгляде что-то странное… пустое, безжизненное, насквозь пропитанное гнилью и ложью.
– Позволите помочь?
Адмирал шагнул вперёд, скалой замерев между мной и миссис Балтимер. Наваждение и страх улетучились в один миг, словно Саиф разорвал невидимые нити, связывавшие меня с Терезой.
– Леди Айролен, у вас, кажется, был флакончик с нюхательной солью?
– Да. – Верховная достала из рукава элегантный серебряный флакончик на цепочке. – Но мессир Лисавэр прав, лучше переместиться на свежий воздух. Здесь слишком душно.
– Пройдёмте на балкон.
Адмирал жестом подозвал официанта и, пока отец прощался с Балтимерами, попросил принести холодной воды. Я же недоумённо перевела взгляд с Саифа на Лауру и обратно.
Зачем сильнейшей светлой целительнице империи какая-то соль, я не понимала. Маму можно привести в сознание одним заклинанием! Или…
Желая проверить догадку, я просканировала Селесту. Удивление сменилось восторгом. Она не теряла сознания, а всё это время мастерски играла на публику.
Интересно, как адмирал обо всём догадался, если даже я не заметила подвоха?
– Алория… – меня зачем-то позвал Бран.
Из его голоса испарились ненависть и злоба, сейчас маркиз был абсолютно спокоен. Впервые я слышала эмоции Терезы лучше, чем его.
– Понимаю, что ты растеряна и сбита с толку предложением Владыки, но предупреждаю, я не отступлю! – на одном дыхании выпалил младший Балтимер. – Буду до последнего бороться за тебя!
– Ваша настойчивость достойна внимания, но не уважения.
Если кто и умел мастерски вклиниваться в разговор и одной фразой вышибать дух из собеседника, так это Ванда.
На лице Брана проступили красные пятна, а глаза налились кровью как у быка."
"– Светлейш-ш-ш-шая, – прошипел змеёй, – тот факт, что в империи женщину нельзя вызвать на дуэль, не даёт вам права раскидываться подобными оскорблениями.
– Что вы! О каком оскорблении речь? – настоятельница всплеснула руками и обиженно поджала губы. – Я всего лишь напоминаю о просьбе Верховной не давить на леди Лисавэр.
