У нас достаточно доказательств, чтобы казнить вас прямо сейчас, но…
– Вы этого не сделаете, – усмехнулась кобра, – чтобы спасти Алорию и принцессу от повелителя Охотников, вам нужна информация. Я готова предоставить её в обмен на жизнь сына.
ГЛАВА 48: Владыка мёртвой Пустоши
Змея, она и на плахе змея!
В отличие от сыночка Тереза в очередной раз показала класс. Её выдержке и умению подстраиваться под любую ситуацию можно было позавидовать.
Эта леди могла и на саму Смерть накинуть шаманский аркан и стребовать отсрочку.
Но сейчас меня зацепила не наглость золотой кобры, а её слова о загадочном повелителе.
– Леди Балтимер!
На Аргвара змеиный выпад не произвёл впечатления. Дракон был невозмутим и спокоен как море во время штиля, но от этой невозмутимости захотелось провалиться сквозь землю или телепортироваться на другой конец империи. Он умудрился одной интонацией подвести черту и показать, что торг неуместен.
– Посмотрите вокруг. Эти камеры созданы, чтобы удерживать сильнейших и древнейших тварей Пустоши.
– Словно повинуясь безмолвному приказу Владыки, с потолка спустились массивные цепи и два ошейника с шипами вовнутрь. – Вам не сбежать. О помиловании и амнистии не может быть и речи. Вопрос в том, расскажете ли вы всё добровольно или к допросу подключатся мастера пыток.
На холёное личико кобры набежала тень, но во взгляде по-прежнему горел вызов.
– Я не прошу помилования! – воскликнула Тереза. – Но казнить нас не за что. На наших руках нет крови, мы никого не убивали. Наоборот, делали всё, чтобы этого избежать.
– Тогда и скрывать вам нечего, – ответил Аргвар, – помнится, пять минут назад вы клялись всё рассказать, лишь бы спасти сына."
"– Я и сейчас готова!
– Так рассказывайте, – приказал дракон, – вы не в том положении, чтобы диктовать условия.
– Вы уже всё решили, да? – прошипела Тереза. – Казните нас…
– Судить вас буду не я, а император, – отрезал Аргвар. – Принимая во внимание факт, что вы подвергли смертельной опасности его дочь и племянницу, я бы не рассчитывал на поблажку.
Но если добровольно согласитесь сотрудничать и сообщите действительно ценную информацию, могу походатайствовать о смягчении приговора.
– Замените казнь на вечное заточение здесь? – слова безликой сочились ядом, а в глазах плескалась ненависть.
Зато её сын не пытался вставить и слова. Тихонько сидел в углу камеры и часто дышал, как загнанный зверь. По его коже вновь чернильными кляксами растеклись узоры блокиратора, но печать исчезла без следа.
