– Госпожа страдает таким же синдромом повышенной ответственности, как и вы, – бодро фыркнул лис.
– Это семейное, – тихонько рассмеялась, вспомнив как мама отчитывала за это отца.
Да и дядя был таким же…
От воспоминаний об Алваро и разрыве помолвки я невольно вздрогнула. Император даже помогал так, словно наказывал.
– Господин, – услышав отголоски моих мыслей, Вайши настороженно повёл ушами, – я понимаю, это не наша тайна, но леди Алория сделала массу неверных выводов в отношении Его Величества. Её волнует чрезмерная жёсткость и холодность правителя по отношению к близким.
Может, стоит рассказать правду?
– Правду? О чём вы? Я знаю, что дядя замкнулся в себе после смерти Анариэль, но…
– Дело не в замкнутости.
Аргвар нехотя отстранился и устало потёр переносицу. Тема разговора ему откровенно не нравилась.
– А в чём? – не выдержала я. – Почему тогда он ведёт себя как… как ледышка бесчувственная?
Банально, но другого сравнения на ум не шло. От него и впрямь фонило холодом, как от глыбы льда.
Только когда дракон злился или использовал магию, вокруг него вспыхивал огненный шторм. Дикий и неукротимый, сметающий всё на своём пути.
Промежуточных эмоций император не испытывал. Либо глухой эмпатический штиль, либо ураган. Это было странно, я никогда с таким не сталкивалась. У любого живого существа настроение менялось постепенно, играя разными красками и оттенками. Только у дяди оно за секунду разгонялось от одной крайности к другой.
– Отец госпожи Алории посвящён в эту тайну, – Вайши подошёл ближе и упрямо сложил лапки на груди, – мне кажется, будет честным…
– Я бы предпочёл, чтобы император сам рассказал обо всём, но ты прав.
Лори, – он обернулся ко мне, – ты когда-нибудь слышала про антиэмпатов?
– Это… маги, не способные чувствовать чужие эмоции?
Сам термин я слышала впервые, хотя в эмпатической магии разбиралась неплохо.
– Не совсем, – покачал головой Аргвар. – Антиэмпатия – редкая патология, встречающаяся только у двуликих, потерявших пару.
– После смерти истинной драконы, наги и оборотни сходят с ума, а затем умирают, – продолжил за него Вайши, – исключения встречаются очень редко и, как правило, даже совладав с первым приступом, такие двуликие не живут больше года. Его величество – единственное известное исключение из правил.
Отец говорил, что после смерти Анариэль Совет старейшин сразу начал искать преемника и император лично помогал с выбором кандидатуры.
