В послании не было ни намёка на романтику, всего пара строк и те по делу. Но оно будоражило кровь похлеще любых стихов и любовных признаний!
Аргвар не забыл о своём обещании и рассказал Суаресу правду! Пресветлая… Как хорошо, что дракон оказался мудрее и сделал всё по-своему.
Правда, я не совсем поняла, о каком приёме речь.
Отец ничего такого не говорил, а ведь он Первый советник Алваро! Его бы точно пригласили. Может, решение приняли утром и Родриго ещё не в курсе? Или просто не успел предупредить нас с матушкой?
– Лори-и-и-и! – травница вновь занырнула внутрь.
– Ну? До собрания осталось семь минут!
– Закончила! – воскликнула, пряча письмо. – Это все новости? Ты говорила…
– Не все, конечно! – перебила меня Гретта. – Вместе с Суаресом приезжал генерал-адъютант Алваро Первого. Император собирается лично наградить отличившихся целителей. Ванда уже готовит торжественную речь и примеряет амулет Верховной жрицы, а против тебя активно плетутся интриги.
От слов травницы нахлынула слабость и закружилась голова.
Я сразу догадалась, чьих рук дело. Матушка Лизетты – опытная и опасная интриганка. Надо быть начеку!
– Позже расскажу подробности, – затараторила Гретта, – запомни главное! Не верь никому из жриц, не поддавайся на провокации и опасайся ловушек.
Легко сказать.
– Пока настоятельница на твоей стороне, как бы странно это ни звучало. Держись её и будь осторожна! А сейчас пойдём, иначе опоздаем.
Травница открыла двери, пропуская меня вперёд. Из её кельи было два выхода, и один как раз открывался под центральной лестницей.
Я за миг взлетела по ней, чудом не запутавшись в юбках, и на бегу достала ключи от кабинета. Но едва остановилась у дверей, спиной почувствовала липкий, полный ненависти взгляд.
Чужие эмоции были настолько сильными, я чуть не промахнулась мимо замочной скважины! Руки дрожали, а по позвоночнику ледяными иглами растекалось дурное предчувствие. Кое-как справилась с замком и заскочила в кабинет. Но даже через плотно закрытую дверь я ощущала неприятный зуд между лопатками.
Все светлые целители эмпаты. Наша работа напрямую зависела от умения чувствовать и разделять чужую боль. Но я впервые настолько ярко и чётко слышала чьи-то эмоции! Возможно, дело было в их силе. А может, я оказалась права насчёт крыльев?
Про фэйри я знала мало. В общем доступе сохранились только легенды и исторические очерки, повествующие о трагической судьбе моего народа. А искать информацию в закрытых архивах слишком рискованно.
