Я забыла, как дышать… В книгах писали, что Охотники слепые, они не видят своих жертв, но идут на музыку их крыльев. Хрустальный перезвон, свойственный лишь магии фэйри.
– Молю… не шевелитесь… – мысленно обратилась к крыльям. В ушах эхом отдавалось гулкое и частое биение моего сердца. Оно казалось слишком громким.
Но, похоже, чудовище ничего не слышало.
Здоровенное, покрытое шипами и зеленоватой чешуёй брюшко богомола нервно подрагивало, передние лапки, напоминающие заточенные сабли, то и дело тёрлись друг о друга, а человеческая голова и торс монстра покачивались подобно стрелке маятника.
Тик-ток… тик-ток…
Словно заворожённая смотрела на Охотника, не в силах отвести взгляд. А по венам ядовитой лавой растекались боль и страх. Хотелось закричать, убежать… но тело не слушалось. Я чувствовала себя бабочкой в паутине, а в голове билась только одна мысль: «Нужно призвать крылья!»
С каждой секундой это желание становилось сильнее и казалось единственно верным. В крыльях бесконечный источник магии! С их помощью я смогу развеять чары и сбежать…
– Тс-с-ш-ш! – стрекот усилился, призывая и подталкивая меня принять решение.
Я уже испытывала подобное, надевая обручальный браслет. Тогда собственные мысли также казались чужими, навеянными. При этом волнами накатывала странная слабость и неестественное чувство вины.
– Тс-ц-ц-ц! – тварь зло ударила лапами, будто пытаясь высечь искру.
Меня оглушило волной чужой ярости, древней злобы и… голода. Дикого, невыносимого, всепоглощающего.
Охотник терял терпение.
Осознание пришло внезапно! Он не видел меня, не слышал. Примчал на яркую эмоциональную вспышку и потерял, едва я взяла магию крыльев под контроль.
Сердце забилось чаще, но радоваться ещё рано. Я по-прежнему не могла пошевелиться и позвать на помощь. У меня были только мысли и желание выжить любой ценой…
– Тс-с-ш-ш! – стрекот раздался совсем близко.
Охотник танцуя перемещался по длинным, сверкающим нитям, напоминающих металлическую паутину.
На таких нитях висела и я. Очертания комнаты полностью растворились во тьме. Монстр утянул мою душу в подпространство-ловушку и теперь провоцировал, заставляя призвать крылья.
Из глаз брызнули слёзы. Я даже не могла зажмуриться, чтобы не видеть Охотника. Смотрела неотрывно, как он приближается. Неумолимо, будто сама смерть.
Тик-ток… тик-ток…
Тварь ритмично раскачивалась, а неестественно огромные глаза богомола напоминали разбитое зеркало.
