И тогда прародитель драконов проклял обидчика и все его потомство. В тот момент, когда юный дракон достигал своего совершеннолетия, он превращался в камень. Точно так же, как и сын прародителя. А укравший чужую невесту дракон видел, как каменеют его дети и страдал так же, как и разгневанный горем прародитель.
И вот, когда превратился в камень двенадцатый юный дракон, обидчик со слезами и покаянием приполз к прародителю. Он умолял пощадить его детей и подарить им жизнь.
Прародитель драконов был беспощаден. Но все же смилостивился.
В обмен на жизнь обидчика и свободу заточенной в скале женщины, он подарил двенадцати юным драконам шанс на жизнь.
- Он оживил их? – перебила рассказчицу Лиза.
Мне эта история была известна с детства, а вот Лиза слышала ее впервые. Хотя я всегда воспринимала эту легенду именно как сказку. Уж очень невероятной казалась мне эта история.
- Нет, не оживил. Но он повелел, что каждый из окаменевших драконов оживает ровно на двенадцать дней.
- Почему двенадцать дней? Не семь, не пять?
- Двенадцать драконов, двенадцать дней.
- Именно тогда, когда где-то в этом мире достигает совершеннолетия его истинная, оживает дракон.
- То есть, если достигла совершеннолетия его истинная, он оживает и слетает с горы?"
"- Нет, он остается заточен внутри нее. И вот в течение этих двенадцати дней он должен со своей истинной зачать дитя. И тогда падет проклятие. Дракон останется жить. И оживут остальные каменные змеи.
- Бред какой-то,- фыркнула Лиза, - как он должен зачать ребенка, если выбраться со скалы не может?
- Вот то-то и оно.
Истинная должна быть настолько истинной, чтобы за эти двенадцать дней откликнуться на зов ее дракона и ну… дальше ты сама понимаешь.
- Сказочник ваш перемудрил, - отмахнулась Лизка, - какая же дура сама полезет на скалу к неизвестно кому? Да еще и под него сама же ляжет?
- А кстати, Елизаветта, - подначила я упрямую подружку, - ты – дракоша, и завтра по драконьим обычаям ты достигаешь совершеннолетия. Может, это тебя ждет проклятый дракон?
- Ага, а на прошлой неделе мы твою днюху праздновали.
Так что может, тебе поторопиться нужно? Всего-то пять дней осталось?
И мы с Лизой весело засмеялись. Да вот только Ирьята с Сюзанной так странно на нас посмотрели, что смех затих сам собой.
- Ладно, - не смутилась моя неунывающая подруга, - будем считать, что они нас обеих ждут. Так ведь может быть? Сколько их там? Двенадцать?
- Осталось два.
- А остальные?
- Не дождались своих подруг.
