А еще усугубляло мое и без того печальное положение то, что почти все знали друг друга с детского сада, школы и общего двора. Видимо, мне было не суждено обзавестись друзьями. А потому я притворилась, что мне на это все равно, и погрузилась в мир книг. И, к сожалению, я начинала потихоньку привыкать к одиночеству.
Хорошо, что у меня всегда были с собой книги. Ничто не могло сравниться с хорошей книгой, чтобы помочь мне справиться с одиночеством. Это был мой побег из реальной жизни в вымышленную, которая была намного интереснее, чем моя жизнь.
Потому что, по правде говоря, моя жизнь была поистине скучной и унылой.
Я убрала волосы с лица и достала из сумки еще одну книгу. Я начала читать, погружаясь в чужую жизнь, куда более захватывающую, чем моя.
И я была в предвкушении познакомиться с новым классном парнем, которого не существовало в этой реальности…
2.2. Первая встреча
— Привет, ботаник.
Я моргнула, когда книгу, которую я держала в руках, у меня нагло отобрали. Я подняла голову, как в замедленной съемке.
Ульяна, одногруппница и просто стерва, села на скамью рядом со мной, держа в руках мою книгу. Я потянулась за ней, но Ульяна отодвинула книгу еще дальше от меня.
Мои брови нахмурились в замешательстве, а глаза были прикованы лишь к книге.
— Ага…
— Не одолжишь мне ручку? — спросила она.
Я громко вздохнула и начала рыться в своей сумке. Я должна была догадаться. Ведь так было всегда, из раза в раз. Ульяне всегда что-то нужно было — ручка, текстовыделитель, листок.
А ведь я сейчас была на самом интересном месте книги.
В общем, как и всегда…
Я нашла ручку и протянула ей, борясь с желанием вырвать все ее длинные рыжие волосы. Она протянула мне книгу и я практически выхватила ее. Ульяна хмыкнула и воспользовалась моей ручкой, чтобы что-то записать в своей тетради.
— Ты можешь больше так не делать? — тихо сказала я ей.
— Что не делать? — спросила она, не отрываясь от своего занятия.
— Забирать мою книгу.
Она громко рассмеялась.
— Это единственный способ привлечь твое внимание, когда ты читаешь, ботаник.
Больше ничего не помогает.
Я нахмурилась, не желая признавать ее правоту. Когда я читала, весь мир вокруг меня переставал существовать. Я даже забывала есть и спать.
— Ты можешь не называть меня этим словом? — попыталась я вновь отстоять свои границы дозволенного. — У меня имя есть.
— Как скажешь, ботаник, — я в отчаянии закатила глаза, а она продолжила: — Вот твоя ручка, ботаник. Спасибо, ботаник.
Я едва не зарычала в ее сторону.
