— Такие парни, как ты, ищут девушек вроде нее только потому, что им нужен вызов. Потому что хотят чего-то нового, свежего…
Я почувствовал, как выступили ожесточенные углы моей челюсти.
Какого, блять, хрена?!
Что он несет?!
— Если ты разобьешь сердце моей дочери, я разобью тебя.
Я вздрогнул от неожиданного поворота разговора и перевел взгляд к человеку, которого уже и сам хотел разбить. Его взгляд был настолько пристальным и выразительным, что мой гнев стал постепенно утихать.
— Мне плевать, кто ты такой. Плевать, чем занимается твоя семья.
Все, что меня волнует — это моя дочь. У меня много денег, много связей, и если ты причинишь вред Ксюше, я сделаю все, чтобы причинить тебе ответный вред. Обидишь мою девочку — и я обижу тебя так, что ты до конца своей жалкой жизни это запомнишь. Ты меня понял?
Анатолий Геннадьевич не сводил глаз с меня, ожидая, когда до меня все же дойдут его слова. Но мне было ровным счетом похуй на его слова. Да и вообще, его угрозы для меня ничего не значили.
Все, о чем я мог думать — этот человек заботился о своей дочери и только.
Вот причина всех его угроз. Это было всего лишь беспокойство за родную дочь. На это нельзя было злиться.
Он просто любил Ксюшу, свою единственную дочь.
Он никогда не обидит ее и никому не позволит этого сделать.
А потому сейчас я не чувствовал ничего, кроме облегчения, не было никакой злости. Ксюше повезло с отцом, который основательно окружил ей своей любовью и защитой. Она заслуживала любви. Она заслуживала всего самого лучшего.
И хотя я знал, что ничего не предложил Ксюше, войдя в ее блестящий от чистоты мир, я точно знал, что сделаю все, чтобы не запятнать ее мир своими грязными руками, душой и сердцем.
— Это ваше право, Анатолий Геннадьевич, — тихо сказал я и заметил, как он дернул головой. Я наклонился вперед, уперся локтями в колени, сцепив руки в замок, и продолжил: — Это ваше полное право, как отца Ксюши. Но вы меня не знаете, поэтому я скажу прямо и как есть. Ксюша очень много значит для меня.
Больше, чем вы можете себе представить.
— Ты…
— Я не собираюсь отказываться от вашей дочери. Не под какими угрозами и обещаниями расправы, — перебил, зная, что он просто собирался напомнить мне, что я недостаточно хорош для Ксюши, недостоин ее. — Мы знакомы с ней не так давно, но я быстро понял, что она из тех девушек, которых нельзя упускать. Такую, как она, упустит разве что кретин. И я не из тех парней, о которых вы говорили. Я никогда не причиню ей вреда.
