— Последний зачет у тебя в четверг. И, если ты его сдашь, то получается…
— Уеду уже в субботу рано утром, — закончила я за Лешей, понуро опустив голову.
Между нами воцарилось гнетущее молчание. Спустя какое-то время я осмелилась взглянуть на Лешу. Он уставился на стол, сильно сжав челюсти.
— Я-я могу попытаться поговорить с ними, — заикаясь, пробормотала я. — Я могу попросить их позволить мне остаться здесь.
Его глаза, в их глубине которых таилось удивление, обратились ко мне.
— Зачем?
Я снова опустила глаза, не выдерживая его тяжелого взгляда.
— Это должен был быть наш с тобой первый Новый год вместе, — уныло пробормотала я, а затем почти беззвучно прошептала: — Я хотела быть с тобой.
Он усмехнулся, а мое лицо вспыхнуло от этого звука. Я вела себя, как одержимая девчонка.
Да, мне хотелось быть как можно чаще с Лешей, но ведь нужно было знать меру. Или хотя бы не говорить об этом.
Какая же я дура…
Я едва удержалась от того, чтобы удариться головой об стол в качестве наказания за свою глупость.
Но я точно знала, что подобное действие не понравится Леше.
Отвернувшись от него, я схватилась за книгу и, раскрыв ее на первой попавшейся странице, принялась делать вид, что читаю, на деле же просто сверля взглядом нечитаемые буквы. Когда книга, которую я держала в руках, оказалась отобрана, я схватилась за другую, делая все то же самое.
— Ксюша.
Я сделала секундную паузу и нехотя отозвалась, не смотря на Лешу:
— М-м?
Тогда книгу вновь вырвали из моих рук и мне ничего не оставалось, кроме как взяться за конспект.
— Ты не читаешь, а смотришь в одну точку.
В этот раз я решила проигнорировать Лешу. Может, если я проигнорирую его, то он забудет, что я что-то сказала до этого.
Но я была не права.
— Ты что, игнорируешь меня?
Я резко обернулась к нему. Его глаза были сужены, а челюсть сжата.
— Нет, — пролепетала я.
— Ты меня проигнорировала.
— Ладно, да, так и есть, — тут же поправила я, не видя смысла в этих препираниях.
Он угрожающе наклонил голову, а я прикусила губу.
— Почему?
— Почему, что?
— Ксюша.
О Боже. Хотя мне нравилось слышать свое имя из его прекрасных уст, но я ненавидела, когда он произносил его властным, угрожающим тоном.
— Хорошо, — раздраженно выпалила я, а затем соизволила прошептать объяснение: — Я игнорировала тебя, потому что мне было стыдно, что я выгляжу как одержимая тобой девчонка.
Он уставился на меня, а я уставилась на него в ответ, ожидая реакции на признание.
