— И что? Какое это имеет отношение к перепихону?
— Ты что, блять, издеваешься надо мной?! — спросил я сквозь стиснутые зубы.
— Что с тобой не так?
— А с тобой? Я сказал — уведи их отсюда.
Девушки, пришедшие с Рябининым, начали пятиться назад от нас обоих. Они смотрели на нас с опаской, правильно подметив, даже несмотря на их пьяный угар, разлившуюся в воздухе опасную ауру.
Влад нахмуренно уставился на меня, а потом вымолвил:
— Я не могу в это поверить.
— Поверить во что?
— Ты серьезно говоришь мне, что не будешь трахаться ни с кем, кроме своей девушки? Это чушь собачья.
Ты даже не звонил ей уже несколько дней.
И тут во мне вспыхнул гнев.
— Заткнись, — низко процедил я.
— Ты же не мог влюбиться в нее, — продолжил Рябинин несмотря на мое предупреждение. — Бля, Лех, не будь дураком. Ты же знаешь, что любви не существует. Это похоть, Лех. Обыкновенная похоть.
— Убирайся нахрен и забирай этих сук с собой, — я поднялся на ноги и угрожающе пошел на друга. — Сейчас же!
Но, вместо того чтобы почувствовать угрозу, Влад ухмыльнулся.
— Посмотрите, как пал могучий, — презрительно произнес он.
И я сорвался. Ярость, чистая ярость заставила меня наброситься на Рябинина. Но едва я успел добраться до него, как появился Череп и в последнюю секунду оттащил Влада от меня. Девушки с криками выбежали из комнаты, но меня уже было не остановить. Мне нужно было добраться до Влада. Я должен был выбить всю дурь из этого ублюдка.
Череп пытался закрыть от меня Влада, отчаянно защищая друга, пока мой разум обезумел от жажды крови.
Крови, которую я скоро пущу.
— Влад, убирайся отсюда, — рявкнул Череп на Рябинина, изо всех сил пытаясь не подпустить к нему меня.
— Да что я такого сделал? — спросил он в издевательском замешательстве. — Я что-то не то сказал?
— Сейчас же!
Влад хмыкнул и вышел из комнаты в спокойном темпе, совершенно не боясь моего гнева. Череп удержал меня и оттолкнул, когда я попытался прорваться к двери.
— Лех, тебе нужно успокоиться, — проворчал Череп. — Успокойся!
Но я не успокаивался и не собирался позволять Владу распускать язык и уходить безнаказанным.
Кровь. Все, что я видел перед глазами — это кровавую пелену.
Мне нужно было успокоиться.
Но кровь продолжала казаться перед глазами. В уме раздался стон боли и сдавленный смех.
Блять!
Мне нужно было собраться.
Собраться, мать вашу!
Я тяжело задышал и вырвался из рук Черепа, начав метаться по комнате, запустив руки в волосы.
Кошмары сводили меня с ума, теперь еще и это.
