Но, Ксень, мне нужно знать, что у тебя сейчас с ним действительно все в порядке. Ты можешь мне рассказать правду.
Я медленно поднялась и села на постели, отводя взгляд в сторону.
— Да, мама, все в порядке.
— Ты любишь его?
— Я-я… — покраснев, я начала заикаться. — Я думаю, что иду к этому. Я знаю, ты считаешь, что я слишком молода для этого и наивна, но вы ведь с папой тоже начали встречаться в университете.
Ее брови от изумления взмыли вверх.
— А ты знаешь, почему я начала встречаться с твоим папой, в то время, когда совершенно не хотела отношений, а хотела учиться? Потому что он был таким настойчивым, что мне пришлось согласиться.
Ну, Леша тоже вынудил меня вступить в отношения с ним. Так что, думаю, у них с папой было кое-что общее.
Посмотрев на маму, я поняла, что мы так давно не разговаривали. Так по-настоящему.
По правде говоря, сколько я ни говорила себе, что не против работы родителей, на самом деле это было не так. Но я не хотела быть той, кто мешал бы им заниматься тем, что они любят.
Раньше мне было достаточно знать, что они будут рядом, если я буду в них нуждаться. Но позже я обнаружила, что мне их очень не хватало. Больше всего я скучала по таким разговорам с мамой.
Потому что она была не просто моей мамой.
Она была моей лучшей подругой.
— Если честно, я еще многого не знаю о нем, мама, — я опустила взгляд и стала теребить рукава своей толстовки. — Мы с Лешей еще только начинаем узнавать друг друга. Но мне нравится, что он заставляет меня чувствовать себя такой.
— Какой?
— Счастливой, — пролепетала я, хотя Леша в этот самый момент делал совершенно обратное. Однако воспоминания нахлынули на меня, заставив понять, что чудесных моментов с ним было больше, чем несчастливых. Я подняла глаза и искренне продолжила: — Я так с ним счастлива, мама. Я знаю, что он тебе не нравится, что ты не хочешь его для меня, особенно папа. Но он нравится мне. И я надеюсь, что он когда-нибудь понравится и тебе.
Она просто улыбнулась, ничего не сказав.
Мы обе уставились в окно, за которым начало торопливо светать.
Через некоторое время я нарушила молчание:
— Мама?
— Да, Ксень? — отозвалась она, повернувшись лицом ко мне.
— Как ты думаешь, Леша когда-нибудь понравится папе?
Она с секунду смотрела на меня, прежде чем вынесла словесный приговор, когда дался мне с трудом:
— Нет.
Однако мама на этом не закончила.
— Но не из-за того, о чем ты думаешь. Просто… ты его дочь, Ксень. Его единственная дочь.
