Ей следовало просто забыть обо всем и жить дальше. Где-нибудь подальше от этого места…
Но кто я такой, чтобы судить её? Кто я такой, чтобы говорить, как она должна жить дальше?
Когда я даже в своей жизни разобраться не мог…
— Ответь на вопрос, — приказал я. — Препод заберет листы в конце пары и оторвет твою голову, если ты ничего не напишешь.
— Дай я у тебя спишу.
— Нет, блять, пиши сам.
Громов нахмурился и взял ручку, лежавшую рядом с листом и схватился за голову.
— Почему учеба не может быть три месяца в году, а лето — девять?
— Почему ты не можешь просто заткнуться и ответить на вопрос?
Даня бросил на меня недовольный взгляд и пододвинул к себе тот самый лист.
Он принялся писать на нем, ворча себе под нос, что препод мог бы и дать нам поблажку в первый день занятий. Закончив, он взмахнул руками так сильно, что мой лист улетел на пол.
Окинув Громова раздраженным взглядом, я наклонился за листом и столкнулся со своей новой проблемой — челкой, которой упала на глаза. Ксюша тоже вчера заметила, что мои волосы были непривычно длинными.
Может, стоило подстричься на выходных?
— Пойдешь со мной к барберу? — спросил я.
— Пойду, но стричься не буду."
"— Почему? — я поднял бровь. — Решил отращивать волосы?
Даня рассеянно провел рукой по голове, поворачиваясь ко мне.
— Ага, — ответил он.
— С чего бы это? Ты всегда коротко стригся, чтобы позлить родителей. А теперь что?
— А теперь я для кое-кого отращиваю их, — сказал он со своей фирменной ухмылкой.
— Для кое-кого… — я замолчал, пытаясь понять своего лучшего друга, а потом меня вдруг осенило: — Серьезно?!
Даня разразился смехом, а я покачал головой, наблюдая за ним.
— Значит, ей нравится, когда у тебя…?
— О-о да-а-а, — протянул Даня. — Еще как нравится.
Я с отвращением спихнул Громова со стула и тот упал, удивленно вскрикнув. Чувствуя себя самодовольным, я взял и снова обратился к своему конспекту в телефоне.
— Ты просто завидуешь, потому что у меня есть секс, а у тебя нет, — проворчал Даня, поднимая себя с пола.
— Ты слишком шумный, а я вообще-то занят, — зарычал я.
Громов нахмурился и сел, прислонившись к моему боку.
— Ты никогда раньше не относился так серьезно к учебе. Что-то случилось?
Я ничего не ответил. Потому что не знал ответа.
Что-то случилось?
Да, что-то точно случилось.
На первой неделе я даже не стал бы посещать занятия, предпочтя поспать или заняться чем-то другим. А теперь учился в самый первый день.
