Не успел я войти в дом, как услышал громкую музыку, веселый смех и сильный запах алкоголя.
Я, не теряя времени, пошел за выпивкой. Громов смотрел на меня из глубины комнаты и на его лице читалось явное разочарование. Я схватил бутылку и направился к дивану, где Даня отдыхал в гордом одиночестве, но не раньше, чем выключил музыку.
— По какому поводу вечеринка? — спросил я, усаживаясь на другой конец дивана.
— Нет никакой вечеринки, — серьезно ответил Громов — По крайней мере, у нас двоих. Но Череп с Владом устроили свои частные вечеринки в других комнатах, — как раз в этот момент из соседней комнаты послышались смех и стоны, от которых Даня поморщился, а затем продолжил: — Они просто выпускают пар.
Им это нужно после…
— Я ее не брошу, — перебил я друга, не сводя глаз со своих перебинтованных рук.
Когда Громов ничего не ответил, я поднял голову и посмотрел на него. Друг уставился в телевизор, показывающий какую-то порноху, и, казалось, погрузился в свои мысли.
— Ты меня слышал? — спросил я грубым тоном.
— Я сказал, что не брошу Ксюшу.
— Я услышал тебя и в первый раз, — спокойно ответил Даня. — Да, ты можешь так сделать.
— Я не спрашивал у тебя разрешения, — пробормотал я, мрачно усмехнувшись.
Друг повернулся и перевел на меня свой взгляд, выражение его лица было достаточно серьезным.
— Но тебе нужна моя поддержка и она у тебя есть.
— Ты ожидал этого, да? — я заскрипел зубами. — Ты, блять, знал, что я не брошу ее после того, как все закончится. Да?!
Даня устало вздохнул.
— Орлов, я твой лучший друг. Конечно, я знал это. Все знали — Влад, Череп, я, мы разговаривали об этом.
— Чего, блять?!
— Мы ж не идиоты. Ну, может быть, Череп и идиот, но суть в том, что ты улыбался и смеялся. Нам сразу понятно стало в чем дело, а точнее в ком.
Я ничего не сказал, переваривая полученную информацию.
— А еще ты стал не таким мрачным, как раньше, — продолжил Даня. — И ты больше не отрываешь нам головы, когда мы выводим тебя из себя. И…
— Да, да, я понял, — огрызнулся.
— Я стал слабым и жалким.
— И ты даже шутил, — добавил Громов, усмехнувшись и потратив последнюю каплю моего терпения.
Я швырнул подобранный с дивана пульт в Даню, но лучший друг, привыкший к подобным закидонам, легко увернулся от летящего в себя снаряда.
— Лех, ты не слабый и уж тем более не жалкий, — сказал после паузы друг. — Ты стал сильнее, потому что теперь у тебя есть появилась другая цель в жизни.
Гнев сжал мое сердце, сильно и болезненно.
