В его густых каштановых волосах виднелась седина, а черные глаза были точно такими же притягательными, как и у сына.
– Добрый день… – прокашлялась, – меня зовут Екатерина. Я преподаю у Алихана. В университете появилась информация, что ваш сын попал в больницу. Мы с коллегами решили, будет правильно, если кто-то из коллектива его навестит… – врала, даже не краснея.
Суровое лицо озарилось секундным интересом, однако почти сразу он потух. Мужчина прищурился, сканируя меня пристальным взглядом. Я нервно сглотнула, молясь, чтобы он не устраивал допрос с пристрастием: не лучший момент сознаться в нашей связи.
– Прошу прощения, но сейчас это невозможно, – процедил после небольшой паузы.
– А когда можно будет его увидеть? – я не собиралась сдаваться.
– Я бы с радостью вас пропустил… – он опустошенно вздохнул. – Но лечащий врач Алика пока не рекомендовал пускать посторонних.
Посторонних… Это слово больно кольнуло.
– Что… Что с ним случилось? – спросила сдавленно.
Измайлов-старший вновь посмотрел на меня, изучая на этот раз гораздо дольше.
С трудом, но я выдержала его прямой взгляд.
– Сына ограбили и избили. Пытались засунуть в багажник автомобиля, но его девушка их спугнула… Врач сказал: «Еще один удар – и мы бы уже его не вытащили с того света».
Его девушка…
Все происходящее казалось чудовищным сном. Каждое его слово ранило, словно лезвие бритвы. У Алика есть девушка?! Или, что еще хуже, он одновременно пудрил нам мозги, но в итоге выбрал ее?! Десятки вопросов со скоростью торнадо кружили у меня в голове, пока сердце обливалось кровью.
– Эдуард Александрович, я взяла вам кофе!
Мы одновременно повернулись на звонкий голосок Маргариты. Она подошла к Измайлову-старшему, без обиняков протягивая ему стаканчик с дымящимся напитком, заискивающе улыбаясь.
Морщинки вокруг его глаз слегка разгладились. Он принял кофе из ее рук, отвечая еле уловимой полуулыбкой, при этом его взгляд, направленный на блондинку, излучал теплоту.
– Если бы не Рита… Если бы не она…
Во рту появился сладковатый металлический запах: внезапно дошло, что я прокусила губу до крови.
– Маргарита спасла Алика… Благодаря ей мой сын будет жить.
В этот миг я поняла, что мне отчаянно не хватает воздуха. Заставила себя сделать вдох, и еще один, и еще…
– Катерина Борисовна… – белокурая девушка смерила меня холодным взглядом: на миг показалось, во льдах ее голубых глаз сквозит ликование. – Давно не виделись, – закончила она едко.
Щеки вспыхнули. Хотелось провалиться сквозь землю от стыда.
