Однако когда пару недель назад Наташа сообщила, что переезжает жить к Сергею, пришлось пересмотреть свои взгляды на их отношения.
Оказалось, сосед давно засматривался на мою сестру, а незадолго до нерадивой попытки ограбления он расстался со своей подругой и, наконец, проявил инициативу. Теперь даже язык не поворачивался назвать его рыжим…
– Я и так последние недели только и делала, что забивала, – горько рассмеялась. – Пора уже браться за голову.
– Ладно, сис, уговорила, сами отметим! Только немного жаль, я думала, мы будем соседками…
Проводив гостей, я прошлепала босыми ногами по полу, остановившись около кухонного окна.
Оттуда открывался потрясающий вид на живописный парк. Надежда витала в воздухе, как запах яблочных ароматических палочек, которые сестра разложила по всей квартире. Я вздохнула полной грудью, вдруг ощутив, что дышать стало немного легче… Немного, но все-таки.
После известия о том, что Алик уехал в Германию, я делала все на автомате: вела лекции, экзаменовала студентов, отметила в компании Наташи и Сергея Новый год, а во время каникул даже согласилась на небольшую подработку, любезно предоставленную Надеждой Павловной.
"
"Но, несмотря на имитацию кипучей деятельности, я изо дня в день чувствовала пустоту. Тяжелее всего было от неизвестности – об Измайлове не было никаких новостей. Только бесконечные слухи, пересуды, домыслы…
И горькое послевкусие, преследующее меня каждую секунду, потому что, судя по всему, моя догадка оказалась верной – примерно через месяц после нападения на Алика Кислицына сообщила, что Дениса арестовали и ему светит лет десять тюрьмы.
По официальной версии, их с дружками задержали во время передачи крупной партии наркотиков. При этом сестра моего «бывшего» уверяла, что братцу их подкинули, а дело сфабриковано…
– Подонкам удалось скрыться. Однако это лишь вопрос времени. Мои люди достанут их хоть из-под земли… – поежилась от безапелляционного тона Измайлова-старшего, вспыхнувшего в сознании.
Что-то мне подсказывало, отец Алика нашел способ отомстить за сына.
Это известие вновь всколыхнуло симфонию самых разнообразных чувств. Особенно – чувство вины… Было больно осознавать, что Измайлов пострадал из-за меня.
Сидя вечером дома, я все эти недели неосознанно надеялась, что он вновь без приглашения появится на пороге. Ждала, как самый верный Хатико, что он ворвется, измученный и томящийся от любви… Я каждый божий день лелеяла эту глупую надежду, не в силах разрубить невидимый канат, соединивший наши души.
