– И без него справлюсь…
Макс неуверенно пожал плечами, на его лице отразились сомнения. Дабы перевести разговор в другое русло, я протянул ему рисунок:
– …Не знаешь, кто такая?"
"– Красивая. – Друг запустил пальцы в свою светлую шевелюру, некоторое время, внимательно всматриваясь в лицо моей незнакомки. Сердце сжалось, когда он отрицательно покачал головой. – Без понятия. Точно не наша постоянная посетительница. – Он поднял голову, вперив в меня сосредоточенный взгляд, явно ожидая объяснений.
– Она часто мне снится.
Рихтер полагает, это особенность посттравматического синдрома: подсознание стерло травмирующие воспоминания, заменив их вымышленными. Защитная реакция нервной системы.
Макс присвистнул:
– Только не говори, что запал на несуществующую девушку?!
Игнорируя неудобный вопрос, я посмотрел в окно, отметив, как по-весеннему ярко светит апрельское солнце. Весна – время года, которого все ждут. А я всегда любил осень с ее дождями и увядающей красотой. Жаль только, эта осень полностью стерлась из памяти.
– Ну а эту знаешь? – прервал я затянувшуюся паузу, нехотя открывая на новом айфоне фотографию, отправленную Марго, где мы были изображены на фоне панорамного окна кофейни в пригороде Кёльна.
– Знаю, конечно! Она и подняла шум в тот вечер… – Гордеев нервно дернул плечом.
– Я в курсе, – отмахнулся. – Но ты раньше видел её? Может, я что-то рассказывал? – нетерпеливо подался вперед.
– Я несколько раз видел вас вместе.
– И что мы… – с тяжелым сердцем.
– Обжимались. – Макс прищурился.
– У вас точно что-то было… – он многозначительно кашлянул. – Ты говорил, вы познакомились на учебе. Кстати, ты в универе был?
– Нет, но я просмотрел фотографии девчонок со своего потока. Не екнуло.
– Алик, в последнее время ты был сам не свой… Что-то не договаривал и все время куда-то бежал. Я подозревал, что у тебя кто-то появился. Но ты молчал, как партизан…
Бляха.
– Значит, Рита не врет? – вопрос, адресованный скорее самому себе, повис в воздухе. – Пиз*ец подкрался, откуда не ждали… – я беззвучно вздохнул.
– Девчонка спасла мне жизнь и утверждает, что незадолго до тех событий у нас начался роман… – поморщился, припоминая мессенджер, забитый ее ванильными сообщениями. – А я не помню… Ни ху* не помню… И как быть прикажешь?! В башке другая… Другая, понимаешь, Максим?! Временами я жалею, что не согласился на этот чертов гипноз… Может, ты помнишь что-то еще? – зажмурился до рези в глазах.
Макс свел брови к переносице и скрестил руки на груди.
