Концентрация происходит на образе обожаемой женщины: Мне бы только смотреть на тебя, видеть глаз злато-карий омут… – крепко переплел наши пальцы.
Сердце колотилось как ненормальное. Дыхание сбилось. Кажется, не только я перестала дышать… В аудитории повисла оглушительная тишина.
– …А теперь, с вашего позволения, я бы хотел его зачитать… Кстати, так уж вышло, что Есенин – мой любимый поэт. – Хулиган завладел второй моей рукой, нежно, но твердо, сжал кончики пальцев, выбивая из легких остатки кислорода.
Его ладони ощущались такими сильными, но вместе с тем мягкими, теплыми и родными. От волнения я даже не могла пошевелиться, чувствуя, как ноги окончательно слабеют. А потом Алихан заговорил…
Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.
Был я весь – как запущенный сад,
Был на женщин и зелие падкий.
Разонравилось пить и плясать
И терять свою жизнь без оглядки.
Мне бы только смотреть на тебя,
Видеть глаз злато-карий омут,
И чтоб, прошлое не любя,
Ты уйти не смогла к другому.
Поступь нежная, легкий стан,
Если б знала ты сердцем упорным,
Как умеет любить хулиган,
Как умеет он быть покорным.
Я б навеки забыл кабаки
И стихи бы писать забросил,
Только б тонко касаться руки
И волос твоих цветом в осень.
Я б навеки пошел за тобой
Хоть в свои, хоть в чужие дали…
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.
Миг, и звенящую тишину разорвали овации.
Я лихорадочно покусывала губу, не в состоянии перестать на него смотреть. Внезапно входная дверь хлопнула – это Маргарита, как ошпаренная, вылетела из аудитории.
– Рит, не расстраивайся! Если что, ты знаешь, где меня найти-и-и! – проорал Прохоров ей вслед.
– Алик, садитесь, – и я зажмурилась.
– Все очень серьезно, Катюша. Если нужно, я готов к войне.
– К какой еще войне? – порывисто вздохнула.
– За твое сердце, глупышка. Ты хоть знаешь, почему я вернулся в клуб в тот вечер? – хитро сощурился.
– Н-нет…
– А хочешь узнать?
Я пожала плечами, ощущая, каким зыбким становится пол. Алихан выпустил мои руки, но вместо того чтобы вернуться на место, встал за моей спиной, обнимая за талию.
– Ребят, пара отменяется!
Что?!
– У Катерины Борисовны появились неотложные дела…"
"– Измайлов, ты с ума сошел?! – присоединилась к гомону удивленных голосов.
– Бандиты, я не шучу! – он хмыкнул.
