Миг, и в уголках их прозрачных глаз замаячили слезы, уже спустя пару секунд сменившиеся солеными ручьями.
Вот черт.
– Кризис трех лет во всей красе! – мама улыбнулась и, не обращая внимания на двух мелких плакс, погладила меня по плечу. – Я рада, что ты приехал, сынок!
Последний раз мы общались весной. Потом они с близняшками улетели на лето в Крым и вернулись лишь неделю назад.
– Я приехал только потому, что твой Вадим в командировке, – пожал плечами.
– Дорогой, может, уже пора закопать топор войны? Я буду счастлива, если вы с Вадиком найдете общий язык.
– Мам, ну не начинай а?!
Тем временем Кира и Мира прекратили рыдать и, умяв пару шоколадных конфет, забрались ко мне на колени, вытирая ручки о мою белоснежную футболку.
– Девочки, идите полдничать! Скоро придет преподаватель по вокалу!
– Не коцю!
– И я не коцю!
– Зачем им вокал в три года?! – вопросительно выгнул я бровь.
– Сынок, с тобой занимались пением с двух лет.
– Наверное, поэтому я не могу взять ни одной ноты, – хмыкнул, на что мама лишь снисходительно улыбнулась.
– Зато живопись и спорт дали свои плоды! Я до сих пор храню некоторые твои рисунки. Жаль, ты не стал развивать свой талант.
– Мам… – выставил ладонь в предупредительном жесте, прогоняя не самые радужные мысли.
Да, когда-то у нас была нормальная семья. Ну как нормальная – родители помешались на раннем развитии, с утра до ночи гоняли меня по кружкам: рисование, музыка, хореография, три вида спорта, шахматы, само собой, и пара языков. Отец не скрывал, что мечтает вырастить гения, поэтому меня отдали в школу в шесть лет.
До седьмого класса, завоевывая очередной титул или медаль, я с усердием поддерживал красивую семейную легенду, что собираюсь пойти по стопам своего знаменитого прадеда, посвятив жизнь науке.
А потом заезженная пластинка дала сбой.
Мать узнала об измене отца и подала на развод.
Мне было двенадцать, когда привычный мир рухнул. Мы с мамой съехали из загородного дома, обосновавшись в небольшой квартире в центре. Я перестал общаться с отцом, расценив его поступок как предательство.
Через какое-то время показалось, что жизнь вошла в привычное русло: мама устроилась на хорошую работу, я освоился в новой школе, завел друзей…
А потом появился Вадик, и все окончательно рассыпалось.
– У девочек начинается занятие. Алик, пойдем пить чай? – сказала так мягко, с присущей только ей одной теплотой.
Уголки губ дернулись – я не смог сдержать грустной улыбки, глядя в ее полупрозрачные голубые глаза.
