Я непроизвольно поправила шарфик на шее – даже толстый слой тональника не позволил полностью избавиться от засоса. Гадкий Измайлов, как кровосос, постарался на славу. – Здравствуй, дорогой! – Надежда Павловна тепло поприветствовала племянника.
– Тетя! Катерина! – его светлые брови удивленно приподнялись. – Рад вас видеть! – блондин очаровательно улыбнулся, внимательно меня разглядывая.
– Ну, не буду вам мешать! – поспешила я к выходу.
– Леша, может, подбросишь Катерину до дома? Будь другом!
– С удовольствием! – лукаво подмигнув родственнице, он сделал шаг ко мне.
– Спасибо, но не стоит. Я как-нибудь сама…
– Сочту за честь! – приправил еще одной обезоруживающей улыбкой, и у меня не нашлось аргументов для отказа…
…Дорога прошла в веселой непринужденной обстановке. Алексей много хохмил, рассказывая курьезные истории из своего преподавательского опыта. Однажды он даже нашел трусики студентки в своем портфеле… В общем, у нас действительно оказалось много общего.
Уже прощаясь, коллега предложил как-нибудь провести время в более располагавшей для общения обстановке, и я не стала возражать.
Почему, собственно, нет?
* * *
Я нервно сжимала в руках папку с лекциями, прислушиваясь к гулу голосов за пределами аудитории. Помещение понемногу наполнялось студентами.
Придёт или нет? Наверное, не осмелится. Неужели у него хватит совести появиться здесь после того, что произошло в кабинете?! Поморщилась, припоминая пропущенные звонки и сообщения, обнаруженные в субботу утром.
Я оставила их без ответа. Все ещё надеялась, что у этого гада найдётся хоть капля здравого смысла… Но куда уж там.
Подняла голову, натыкаясь на черные омуты его бесконечно наглых глаз. Измайлов как ни в чем не бывало вошёл в аудиторию и без всякого стеснения остановился около моего стола.
– Катя… – так тихо, что расслышать могла только я. Резко отшатнулась, ощутив, как от его выдоха кожа на шее покрывается мурашками. – Это тебе… – вытащил из папки какой-то сложенный вдвое лист и, положив его передо мной, отошел и плюхнулся за первую парту.
Прямо напротив.
Развернула послание, обескураженно его рассматривая. Измайлов в виде комикса наваял нашу недавнюю потасовку, не забыв изобразить на переднем плане меня. Как мило. Ван Гог бы, наверное, обрыдался, увидев сиё художество. Внизу подмигивала надпись: «Мир?!» Прямо анекдот. Так просто, если бы не было так грустно.
Подняла голову и наткнулась на его пристальный разбойный взгляд.
