Мне не помог психолог, куда уж тебе…
– Большинство психологов – обыкновенные шарлатаны. Плавали – знаем, – он подмигнул. – А я предлагаю реальную помощь.
– Послушай, прошло уже больше двух лет… Все нормально, – попыталась подняться, однако он не позволил мне этого сделать, крепче сжимая запястье.
– И сколько раз ты встречалась с парнями за это время? – чуть подался вперед, так что меня окутало запахом терпкого геля для душа. – Можешь не отвечать. Я и так знаю. Ты замкнулась в себе и боишься повторения негативного опыта…
Я нахмурилась, все еще не желая обсуждать эту щекотливую тему.
– …Сколько еще ты собираешься шарахаться от мужиков? – вопросительно выгнул бровь.
– Я ни от кого не шарахаюсь, просто еще не готова к новым отношениям… – пожала плечами.
– Может, пора уже докричаться до «сбежавшей» самооценки?! Понять, что один моральный урод – это, в общем-то, не конец, и мир не сильно рухнул…
– Алик… – прокашлялась, тонко намекая, сколько раз он сам вел себя, как урод.
Судя по тому, как зашевелились желваки на щеках парня, он прекрасно понял, о чем я подумала.
– Так что ты предлагаешь? – спросила, чтобы заполнить неловкую, чересчур затянувшуюся паузу.
– Я помогу тебе утешиться и снова поверить в любовь.
Зажал мой кулачок в своих горячих ладонях. Я судорожно сглотнула: от его пылающего взгляда разве что искры не сыпались на стол.
– И как же?
– Разбужу твою сексуальность. Научу заводиться, получать удовольствие от процесса и так громко кончать, что с утра все соседи будут смущенно отводить взгляд.
Несколько секунд я ошарашенно молчала, а затем выдернула руку, резко поднимаясь из-за стола.
– Отдавай мне дневник!
– Забирай! – он выпрямился и, беспечно улыбаясь, оттопырил резинку черных боксеров, засунув тетрадь себе в трусы.
Гад!
Наслаждаясь моим замешательством, Измайлов поднял руки над головой, поигрывая развитыми мышцами.
– Да я теперь побрезгаю его брать! – наморщила нос.
– Возьмёшь, и не только его, – нагло осклабился.
– Алик, отдай дневник по-хорошему, и я пойду… – С ужасом глядела на свою вещь, зажатую у него между ног.
– Я отдам тебе дневничок после того, как получу зачет. Решил на всякий случай подстраховаться! – Дьявольская улыбка не сходила с его красивого лица, пока Измайлов теребил края тетрадки. – Подумай над моим предложением, Катюша! Хочу искупить свою вину. Поверь, я знаю, как заставить тебя забыть обо всем…"
"Хмуро свела брови и направилась к двери.
