– Он вновь нашел мои губы, целуя на этот раз так неспешно и сладко, что я тихонько всхлипнула, а потом пробрался пальцами под резинку трусиков, с силой сжав мою ягодицу.
– Если я почувствую, как сильно ты меня хочешь… – еле слышно пробормотал, утыкаясь мне в висок. – Уже никуда на хер не уйду. Так что… – резко вытащил руку, поправляя мою сорочку сзади, а затем плавно опустил на холодный пол. – Сладких снов, Катюша.
Алихан развернулся и ушел. Я же, тяжело дыша, привалилась к двери и вцепилась в замок, пытаясь закрыть его дрожащими пальцами.
Несколько минут я так и простояла, прижавшись к двери, а потом как ошпаренная понеслась в душ. Снова. Смыть с себя отпечатки, которые, казалось, заклеймили все тело. Больше всего досталось губам. Они припухли и болели от его несдержанности…
…Выйдя из ванной, уже хотела юркнуть под одеяло и просто забыться, однако пришлось отвлечься на тихую вибрацию телефона в сумке. Правда, на этот раз я чувствовала себя гораздо смелее. Вернее, мне уже нечего было терять… И даже почти не удивилась, увидев на дисплее одну-единственную гордую букву «А».
Ну что еще?!
Он записал голосовое. Включила запись, непроизвольно закусив губу.
– Кать… – звук хаоса на заднем плане. – Наговори что-нибудь… Никак не могу взять себя в руки.
Прямо босиком я прошлепала до кухонного окна, с замиранием сердца отодвинув занавеску… Внедорожник Измайлова ни на миллиметр не сдвинулся с нашей парковки! Мой мучитель так никуда и не уехал. Зажмурилась, припоминая, каким большим и твердым он ощущался еще несколько минут назад.
– Ка-а-а-т-ь… Не молчи. Поговори со мной. Когда мы вместе, ни черта не выходит.
Поскребла ногтем выемку над верхней губой. Почему звук его голоса кружил голову, как космическая пыль планету?!
– Алик, я уже практически сплю. Всего хорошего, – отправила дрожащим пальцем.
– Ну что тебе, жалко, что ли?! Ты же училка… Мне так нравится звук твоего голоса… Я слушаю его каждую ночь…
Запись прервалась, но только потому, что мне в мессенджер прилетел «тяжелый» аудиофайл.
Ноги вновь больше походили на расплавленное желе. На всякий случай я присела на стул, осторожно воспроизводя аудио. А потом губы сами собой приоткрылись от нахлынувших эмоций. Измайлов не соврал – он прислал мне кусочек из недавней лекции. Он записал ее… Записал мой голос! Господи. Это вообще нормально?! Что он творит?!
До крови прикусила губу, открывая подоспевшее голосовое.
– …Ты тоже это чувствуешь?!.
