Я подтянула колени, уложив на них подбородок, и всхлипнула, крепко обняв себя за ноги. Нет. Нет. Нет…
– …Чем будешь заниматься завтра вечером?
Он говорил ласково, и что-то в его словах пробирало до дрожи. Было в этом странном общении через голосовые нечто близкое. Практически интимное. Эх, Катя-Катя…
– Завтра до вечера буду занята в библиотеке. – Приложила все свои ничтожные усилия, чтобы голос звучал уверенно и твердо.
– Понял, – тихо хмыкнул, отчего каждый волосок на теле наэлектризовался.
– Алик, я уже ложусь спать, – закрыла глаза.
– Ты пристегнулся? – добавила шепотом, отправляя послание.
Секунд через десять телефон вновь откликнулся тихой вибрацией.
– Зачем? Я никогда не пристегиваюсь. На все судьба, – голос Алихана просел. Тихий. Хрипловатый. Сбивчивый.
По моей коже поплыли предательские мурашки.
– Пристегнись.
И следом фото пристегнутого торса и той части тела, что располагается чуть ниже. Нехотя обратила внимание на выпуклость в районе его паха. Да что ж такое?! Окончательно обозлившись на себя, я удалила фотографию.
– Приятных снов, котенок.
Судя по интонации, он улыбался.
* * *
Сегодня в библиотеке было почти безлюдно и как-то по-особенному тихо. Обложившись пыльными томиками, я уже третий час готовила материал для коллоквиума. Хотелось немного отойти от стандартной формы проверки знаний и внести в работу больше творческой составляющей, хотя подготовка, надо признаться, давалась мне с большим трудом.
Голова продолжала раскалываться от мыслей. О нем. Обо мне.
О нас?! Вчерашний вечер теперь казался плодом необузданной фантазии Маяковского. Или страшилкой в духе Гоголя? А может, все это мне просто привиделось?
– Прошу прощения… – неожиданный вопрос выбил весь воздух из легких.
Несколько секунд я растерянно моргала, а затем медленно расправила плечи, подняв вмиг отяжелевшую голову.
– Алихан?! – изумленно.
– Можно? – не дожидаясь ответа, он плюхнулся на соседний стул, водрузив перед собой увесистую стопку книг.
Вот наглец!
– Что ты здесь делаешь?! – я все еще не могла отделаться от шока.
– Пришел грызть гранит науки. Что же еще? – подмигнул, доставая из моего открытого ланч бокса яблоко и, будто в подтверждение своих слов, откусил большой кусок.
Рассердившись, я взяла томик «Идиота» Достоевского, указав Измайлову на название. Он лишь широко улыбнулся, присаживаясь ближе. Очень близко. Наши плечи и бедра соприкоснулись, так что дыхание сбилось."
"А затем протянул мне яблоко. Крупное. Красное. Спелое.
