Пока заплетала на голове два «бублика», заметила, что красный пигмент с волос почти смылся. Еще неделя – и ко мне вновь вернется любимый натуральный блонд.
Надела короткий сарафан, подкрасила губы блеском и приложила ладони к груди, сдерживая сердцебиение. Губы сами разъезжались в счастливую улыбку, а сама я словно парила в воздухе, не касаясь ногами земли. Захар каждый день придумывал что-то новенькое. Мы были в парке аттракционов, катались на роликах, заехали в аквапарк, и все это за два дня! А потом ехали к нему… И ласки с каждым разом становились все откровеннее.
Я и подумать не могла, что от секса можно получать настолько колоссальное удовольствие. Но с ним каждый раз был лучше предыдущего. А еще я ни разу за три прошедших дня ничего не разбила, не порезала палец, когда мы нарезали овощи на ужин, и ни разу не попалась на глаза своим «друзьям» из патрульно-постовой. Казалось, именно Давыдов отменил в моей жизни закон мирового свинства одним своим присутствием. Или отлично натренированной реакцией…
Пиликнул мобильный, оповещая, что Захар ждет внизу.
Я выдохнула, поправила подол и, взяв рюкзак, спустилась вниз.
Давыдов стоял у своей машины, разговаривая с кем-то по телефону. Заметив меня, быстро попрощался со своим собеседником. Я видела, как дернулся его кадык, а глаза потемнели. Машинально скрестила ноги, почему-то робея.
Захар первым пришел в себя и сделал шаг ко мне. Я тоже отмерла, подпрыгнула на месте и, с разбегу запрыгнув на него, обняла за шею. Давыдов закружил меня, и я счастливо засмеялась, целуя его в щеку:
– Привет.
– Привет, тигренок! Поехали?
– Куда сегодня?
– К дядюшке твоему. У него опять машина сломалась, а он хотел квартиру съемную посмотреть рядом с Яной.
– Да, вчера мама что-то говорила, – припомнила я, – жаль, что он не может забрать Яну сюда, я буду скучать.
Захар открыл пассажирскую дверь, помог мне устроиться на сиденье, быстро обошел машину и сел за руль.
– Думаю, что через год он вернется обратно, – поделился он своими умозаключениями.
– Яна закончит универ, и они переедут.
– Было бы здорово, – вздохнула я, – а то Лера в столице, Сережа тоже далеко будет. И дед не хочет к нам переезжать.
– Он все время живет на даче?
– С апреля по ноябрь. Но и в городе его квартира далеко от нас.
– Ты умеешь водить машину? – спросил Захар, выезжая со двора.
– Нет. Отца чуть Кондратий не обнял, когда я сказала, что хочу пойти учиться на права, – пожаловалась со вздохом.
