– В какой-то степени я его понимаю, – хмыкнул Давыдов, а я скрестила руки на груди и возмущенно на него уставилась. – Не злись, тигренок, просто ты очень невнимательная. А на дороге полно дураков.
– Именно поэтому я и не стала настаивать, – пришлось согласиться.
– Умница. Позже сам научу тебя водить, – пообещал Захар.
– Правда? А то я уже Владу хотела просить, – ляпнула я, не подумав.
– Какую Владу? – подозрительно уточнил Давыдов.
– Ту, с которой мы бородатого поймали, – терпеливо объяснила я.
– Вы подружились? – страдальчески поинтересовался Захар.
– Да! Она со мной будет учиться с этого года.
– Тигренок, может, ты все-таки на юридический переведешься?
– Зачем? – Мы уже решили, что криминал – это скучно.
– Надеюсь, вы не разнесете универ по камешку, – обреченно вздохнул Захар.
– Да что не так? Влада очень хорошая!
На лице Давыдова отобразилась вся скорбь этого мира, а зубы заскрипели, но он мужественно промолчал.
– Все так, тигренок, – выдавил в итоге, – поставь себе мой номер на быстрый набор, ладно?
– Уже…
– Умница, – с непередаваемой интонацией произнес Захар, несколько вымученно улыбнувшись.
– Позвони дядюшке, попроси, чтобы выходил.
Я согласно кивнула и набрала номер Серёни.
– Служба экстренного спасения пернатых, – протянул Сережа.
– Выходи на улицу, остряк! – фыркнула я. – К новому жилищу тебя повезем!
– Иду, – сказал дядюшка и отключился.
Когда мы подъехали, он уже стоял на улице, перекатываясь с пятки на носок, и что-то насвистывал себе под нос.
– А ну, брысь назад, – велел мне безапелляционно.
Я молча показала дядюшке язык и пересела на заднее сиденье. Сережа с Захаром пожали друг другу руки, и Давыдов взял курс на соседний областной центр.
– Так, други мои, рассказывайте. Как дела? А то такая блаженная тишина… Никто не звонит, Аннушку забрать не просит. Сколько раз она к нам в отделение попадала, Зохан?
– Нисколько!
– Не верю, – округлил глаза дядюшка. – Кто эта девица и куда ты дел Аню? – со смехом налетел он на Захара.
– А ты чего такой счастливый? – осведомилась я.
– Жизнь прекрасна, Анюта, – разулыбался дядюшка.
– Тебя за углом оптимист покусал? – поинтересовалась обалдело.
– Я уезжаю к любимой женщине, за любимой племянницей есть, кому присмотреть, и моя совесть чиста.
– Она и до этого не замарана была, ты же ей не пользовался, – поймав общую волну хорошего настроения, просияла я.
Сережа хмыкнул, мечтательно прикрыл глаза и развалился на сиденье."
"Я посмотрела на Захара в зеркало заднего вида.
