Направляя в себя, заставляя открыть глаза и смотреть на него. Я потерялась в собственных ощущениях, полностью растворившись в его объятиях.
Давыдов в очередной раз довел меня до пика блаженства и в этот раз последовал за мной…
Мы обессиленно откинулись на подушки. Он притянул меня к себе, обхватив ладонью щеку, и прошептал:
– Люблю тебя, тигренок!"
"– И я, – произнесла я, загипнотизированная его взглядом.
ЭПИЛОГ
Год спустя
Захар.
Снова посмотрел на бархатную коробочку, лежащую на столе, протянул руку, покрутил ее в ладони и, захлопнув с характерным звуком, спрятал в карман.
Я собирался сделать Ане предложение, как и обещал – после окончания института.
Год был крайне насыщенным. Даже чересчур. Анечка не давала скучать ни дня. Нет, первый месяц после начала учебы все было почти идеально. Она заново привыкала к ранним пробуждениям и тяжелым учебным нагрузкам. Но потом… Я даже занялся коллекционированием протоколов задержания Анечки. Там порой такие перлы попадались, что не знал, смеяться или нервно биться головой о стены.
Я обожал ее эмоциональность. Когда она дулась из-за мелочей, просто заключал ее в объятия. Но вот когда Анечка начинала ревновать, в ней на смену маленькому тигренку просыпалась настоящая тигрица.
Однажды на мой мобильный пришло сообщение от бывшей девушки. В ту же минуту я лишился любимой кружки и пары тарелок. Больше бушевать не позволил – уложил на плечо и отнес в спальню, со смехом убеждая по дороге, что кроме Ани мне никто не нужен.
Спустя час она, наконец, мне поверила…
Несмотря ни на что, я был счастлив. Аня умела удивлять, волновать и держать в тонусе, с каждым днем проникая все глубже в душу и сердце. Казалось, она пропитала собой каждую клеточку моего тела. Своей улыбкой, «очень добрым утром» и нескончаемым энтузиазмом. Она стала генератором положительной энергии в моей жизни, раскрашивая каждый день.
Даже мои родители с первого взгляда полюбили маленькую хулиганку, стоило только привезти ее к ним в дом.
Она излучала свет и тепло. И что-то еще, что манило меня настолько, что никого, кроме нее, с собой рядом я уже не представлял.
И хотел сделать ее своей женой. Хозяйкой своего дома. И матерью своих детей. Однако прекрасно осознавал, что о детях ей думать пока рано. Аня была не готова, хотя с удовольствием нянчилась с крестницей Василисой, которая, услышав, что я называю Анечку тигренком, тут же переименовала ее в тигрика. А следом и я.
