– Зохан, выручай! – с ходу зарычал Серый.
– Уже, – хмыкнул я.
– Аня с тобой?
– Да.
– Слава богам! – выдохнул Серега. – Бля… Присмотри за ней, пока я тут разберусь.
– Не волнуйся, – заверил я.
– Это Серёня? Они помирились? – вскинулась Анечка.
– Ты на громкой, – предупредил я друга, включая громкую связь. – Сама спроси.
– Аня, ты сегодня похерила мою последнюю, любимую и самую стойкую нервную клетку! – бесновался Серый.
– Вы помирились или нет? – кусая губы, настаивала Аня.
– Помирились! В общем, так: от Захара ни на шаг, поняла? Еще один фокус – и я тебя выпорю, Аня, обещаю!
– Я для тебя старалась! – обиделась Анечка.
Серый молча отключился. Подозреваю, что пошел биться головой о стену, судя по протяжному стону, который он издал перед тем, как нажать на отбой.
– Нервный какой, – буркнула Анечка. – Даже не дал сказать, что завтра Лера с Генрихом приезжают.
Я на мгновение прикрыл глаза, пытаясь вспомнить старшую сестру Ани. Получилось плохо, хотя был уверен, что мы знакомы.
– Генрих – это ее муж?
– Да.
Она у нас теперь госпожа Шульц. Елки-иголки! – возмутилась Анечка, рассматривая свои брюки.
Наклонилась и свободной рукой принялась их отряхивать.
– Что там у тебя? – заинтересовался я.
– Земля мокрая прилипла!
– Мокрая? Где ты ее нашла? Дождей уже месяц не было!
– Цветы же поливают! – отмахнулась она, увлеченно продолжая свое занятие.
– Какие цветы? – я с ней умом тронусь когда-нибудь.
– Которые в парке растут!
– Аня, ты немедленно расскажешь мне, что там устроила! – зарычал я.
– Нет, – ее голос дрогнул, но моя катастрофа продолжала упираться.
Мысленно прикинул, сколько времени осталось ехать до дома. Минут двадцать, а терпение уже на исходе. Увеличил скорость, до упора выжимая газ. И оставил себе в уме заметку – позвонить Игоряну и попросить копию протокола задержания. Что-то мне подсказывало, что там много интересного!
Анечка выпрямилась и, повернув голову в мою сторону, машинально облизала губы и сжала бедра.
– Аня, ты понимаешь, что совершила глупость? – попытался я достучаться до ее здравого смысла.
– Да. И могу извиниться еще раз, – серьезно ответила она, глядя прямо на меня. – Прости, что выдернула с работы и заставила нервничать.
Я кивнул, принимая извинения.
– А теперь расстегни наручники, – попросила Аня.
– Не могу, – невозмутимо пожал я плечами, – у меня лапки.
– Захар, это уже не смешно! Поиграли – и хватит!
– Мы еще даже не начинали игру, тигренок!
Она тяжело задышала, вглядываясь в мое лицо.
