Может у нее несварение желудка, и она сбежала куда-нибудь в сад? Сидит бедняга под кустом, сжимая в руках лопушок, плачет…
Однако интуиция подсказывает, что вовсе не на поиски лопушков она отправилась. Совсем нет.
– Так блин! – Упираюсь руками в бока и перевожу взгляд на дом, безразлично смотрящий на нас темными провалами окон, – это что за беспредел?
Я чувствую, что они там. И по идее, нет у меня никаких прав и оснований им мешать, но… Но какого хрена!
Решительно шагаю ко входу, не обращая внимания на веселых коллег, пытающихся увлечь меня то в карточную игру, то еще во что-то.
В доме тихо. Переступив через порог, я замираю и прислушиваюсь, пытаясь уловить хоть какие-то звуки.
Сердце гремит – атас просто. Бом, бом, БОМ! Аж зубы ломит.
Я убью этих Крапивиных! Они меня такими темпами до нервного срыва доведут! Засранцы!
Прохожу чуть дальше и, наконец, слышу неразборчивый женский шепот. Я аж подскакиваю от возмущения и рвусь вперед, еще не совсем понимая, что буду делать. Правда мозгов хватает притормозить и аккуратно, ничем не выдавая своего присутствия, заглянуть в просвет между дверями.
Андрей сидит на диване, разметав руки по спинке, а перед ним, опираясь ладонями на его колени, стоит Анечка. Я вижу ее практически голую жопу, которой она плавно водит из стороны в сторону. Золотистый шнурок стрингов теряется где-то в междубулочном пространстве. Злюсь. Хочется взять линейку, подкрасться и со всей дури щелкнуть, так чтобы прижгло.
– Андрей, – голос с блядским придыханием, – ты так напряжен.
Шагает пальчиками по его бедру, откровенно подбираясь к ширинке.
Я молчу, не дышу, наблюдаю. Пытаюсь договориться со своим внутренним боевым гномом, готовым достать огромную секиру и ринуться в бой, и объяснить ему, что у меня нет никаких причин воевать. Мне никто ничего не должен, кругом взрослые люди…
– Я могу помочь тебе расслабиться.
– Да ты что, – хмыкает он, – интересно как?
Вместо ответа она опускается перед ним на колени и тянет за ремень.
* * *Нет, это как вообще называется? Что за разврат? Почему эта курица так настойчиво к нему липнет? Почему он ее не останавливает? И почему, черт подери, я так сильно сжимаю кулаки, что ногти в ладони впиваются?
Надо уходить, а я не могу. У меня походу что-то внутри поломалось. Оборвалась связь между мозгом и всем остальным телом. Потому как серое вещество в голове вроде еще пытается выдать что-то разумное, а вот все остальное подводит.
