Потому что хочется, потому что завидуют, потому что просто так. Предают, потом врут и улыбаются в глаза, или разрушают чужие жизни.
Крапивин не такой. И хотя мне чертовски больно и тяжело дышать, в этот момент я чувствую, что окончательно и бесповоротно в него влюбляюсь.
Не знаю, как буду объясняться я с ним после того, как спектакль закончится, не представляю, что со мной будет, если он решиться найти замену, чтобы стереть из памяти досадный инцидент с невестой брата. Я сама себя загнала в ловушку.
Время на исходе, мы балансируем на грани.
И, между нами, Матвей, которого ни он, ни я не можем предать.
Глупая ситуация. Я даже представить не могла, что эта нелепая афера в итоге так сильно ударит по мне самой.
– Я понимаю, – сдержано улыбаюсь, – сама была не в себе.
– Надеюсь, это останется между нами? Не хочу, чтобы у Мета возникли какие-то сомнения.
– Естественно, – голос подрагивает, – прости, что поставила тебя в затруднительное положение. Я не хотела. Просто вчера было весело и пьяно.
Он улыбается, но глаза серьезные.
– Хорошо отдохнули, да?
– Отлично, – у меня щемит за ребрами с новой силой. Не могу уйти вот так. Больно, – Андрей…
Я не знаю, что хотела сказать. Нас прерывают:
– Андрей Валентинович, – Танечка, выглядывая из-за угла, – вот вы где! А мы вас заждались.
– Сейчас приду, – отвечает не оборачиваясь.
Напряженный взгляд по-прежнему на мне.
– Как доедешь – позвони.
– Обязательно.
Когда я выхожу за ворота, сердце обливается кровью.
Они остаются здесь еще на одну ночь. Аня-Таня будут продолжать увиваться рядом с мужчиной моей мечты, И у него нет ни единой причины, чтобы себе отказывать в маленьком развлечении.
Кажется, я очень сильно продешевила, потребовав от Матвея стейки и работу. Я тогда не знала, что взамен придется отдать свое разбитое сердце.
– Приехали, – громко произносит таксист, и я испуганно дергаюсь. Подскакиваю на сиденье, пытаясь понять, где я и что происходит.
Оказывается уснула.
Тру заспанную, помятую физиономию, благодарю за комфортную поездку и выползаю на улицу.
Погода хорошая, а у меня внутри дождь и слякоть.
Не спасает, ни ванна, в которой я отмокаю. Ни бокал любимого красного, ни трансляция шикарного боя по телевизору.
Обычно меня бодрит, когда здоровенные мужику метелят друг друга на ринге. А сегодня смотрю, как свозь ватную пелену, и периодически ловлю себя на мысли, что я не здесь. А там, рядом с Крапивиным.
Спустя пару часов мне снова звонит Матвей:
– Верундель, привет!
– Здоровались уже.
