– Ревнивая? – прикусываю нежную кожу на шее.
– Боевая, – она подается навстречу, сама насаживаясь на меня, – узнаю, что на всяких Ань-Тань смотришь, и встреча в парке покажется тебе дружескими обнимашками.
– Снова выпорешь крапивой?
– Я тебя ей оберну. А потом возьму палку и отхожу по всем выступающим частям тела, – ее голос хрипит и от этого угроза получается очень сексуальной.
Я ей верю. Полностью и безоговорочно. И хочу, чтобы она мне тоже верила:
– Никаких баб. Я однолюб.
– Главное, чтобы не многоёб.
– Верка, – шлепаю по наглой заднице, – я серьезно.
– Аккуратнее, Крапивин. Я ведь и поверить могу, – откидывается мне на грудь, принимая до упора и тихо всхлипывая, – и если ты меня потом разочаруешь…
– Не разочарую. Никогда, – тяну за волосы, заставляя ее развернуться ко мне вполоборота. Целую. Неуклюже, но так сладко, что у самого слабеют ноги, – я люблю тебя.
Она что-то мычит мне в рот и мелко трясется, от накатывающего оргазма. Сжимает мой член, так что искры из глаз.
Мне чертовски хочется кончить внутрь, пометить ее, застолбить. И пусть получатся маленькие Крапивины. Я только рад этому буду.
Все-таки отстраняюсь, пряча свои мысли глубоко за семью печатями. Если Верка узнает о них, то будет улепетывать так, что не догонишь. Сначала надо приручить ее, влюбить так, чтобы голову потеряла, а потом за волосы и в ЗАГС! И чтобы беременная была! Круглая и сладкая, как булочка.
От таких фантазий у меня яйца поджимаются, и я едва успеваю выйти из нее.
Будь у меня реакция чуть хуже, я бы точно в эту ночь стал папашей.
– Есть хочу, – первое, что говорит Вера, когда к ней возвращается способность дышать, – как насчет жареной картошки с грибами?
Умопомрачительная женщина.
Целую ее в плечо:
– Помочь?
Верка трется о меня носом и, словно довольная кошка, мурлыкает:
– Было бы здорово."
"Перед тем, как отправиться на кухню, мы заруливаем в ванную комнату. Вместе забираемся в душевую кабину, чтобы смыть следы страсти.
Снова трахаемся. Потом все-таки моемся, обмениваясь быстрыми взглядами и хихикая, как подростки.
Потом готовим. Я на подхвате – все чищу и мою, а Верка колдует у плиты.
– Это самая вкусная картошка, которую я когда-либо пробовал, – шепелявлю набитым ртом и втягиваю воздух, чтобы охладить горячую пищу.
Верка довольно улыбается. И глядя на ее улыбку, я думаю о том, что этого момента не догадывался о том, что можно быть таким счастливым.
