Хуррит (СИ)

— Андрей, — я впервые назвал украинца на русский лад,- Ты самый здоровый, тебе нести Данилу.

Опережая вопрос, вертевшийся на языке Ады, пояснил:

— У меня оружие, мои руки должны быть свободны, на случай встречи с опасными животными.

— Да у нас не осталось опасных животных, — поспешил заверить археолог, нагруженный, как вьючное животное.

— А тех, что оставались, убили ваши бомбы, — язвительно заметила девушка, наблюдая как осторожно Андрий взваливает на плечо ее двоюродного брата.

— У вас хватает бандеровцев, — парировал колкость Ады, — А они опаснее медведей и волков.

И вообще, мы на западе Украины, здесь менталитет другой, — решил сгладить неловкий момент.

— Немцы это почувствовали на себе, почувствует и любой, кто сунется сюда, — Ада завелась не на шутку. Начинавшееся перемирие грозило рассыпаться в пух и прах, но удержаться не мог.

— Как поляки во время Волынской резни? — на эту реплику даже Саленко бросил на меня обиженный взгляд. Но сама Ада ответить не успела — ее прервал протяжный волчий вой.

Казалось, что он идет со всех сторон, нарастая, с каждой секундой становясь все ближе.

— Волки, летом, — пробормотал я, чувствуя неладное. Вой приближался — высокая трава делала четвероногих хищников невидимыми. В такой густой траве их увидишь всего за пару метров, когда уже ничего не успеть.

— Живо, все на машину, — скомандовал. — Бросайте все, кроме воды и Данилы.

Первым на перевернутый Хамви взобрался Саленко. Протянув ему автоматы, помог Андрию взгромоздить Данилу на перевернутый кузов, вторым этапом вскарабкался сам, протягивая руку Аде:

— Хватайся, быстрее!

Едва девушка оказалась наверху, выхватил автомат, снимая его с предохранителя.

Крупный волк, размером с теленка, вылетел из густой травы и всего пару сантиметров не достал до ноги украинца, успевшего взобраться в последний момент. Выстрел прозвучал оглушительно — пуля попала в грудь хищнику, но он еще дважды сделал попытку запрыгнуть на машину. Буквально секунду спустя из травы показались серо-черные тела. Успев мысленно отметить, что окрас волков несколько необычный, сделал еще три одиночных выстрела, убив одного и ранив второго. Визг и рычание раненого волка. Несколько охладил охотничий азарт хищников.

— Дай мне автомат, — Андрия трясло от страха.

— Подожди, они не бросаются, а нам надо экономить патроны, посмотри — вон сколько их."

"Волков было много — я насчитал порядка двух десятков, а сколько еще оставалось в густой траве, одному Богу известно.