И конца и края ей не было, пока я не поняла, что в очередной раз упав и поднявшись на ноги, я, возможно, в панике побежала не в ту сторону.
Дорога ведь одинаковая. С обеих сторон. Может, я вообще все время терялась и, после очередного падения бежала то в одну сторону, то в другую. Словно замкнутый круг.
Упав в очередной раз, я свернулась калачиком и обняла себя руками. Ветви все так же шуршали и темнота вырисовывала страшные картинки, а сердце билось гулко-гулко, уже теперь начиная ныть.
Прошло слишком много времени, прежде, чем я опять поднялась на ноги.
Уже не в состоянии бежать. Вообще еле-еле ковыляя и в страхе, в каждом мгновении прощаясь с жизнью.
Сколько я так брела по дороге? Наверное, целую вечность, прежде чем наконец-то не услышала шум проезжающих машин.
Так вот как звучит надежда?
Я, несмотря на боль в ногах, тут же побежала, в следующее мгновение понимая каково это, когда жизнь дает надежду, а затем ее забирает.
В темноте я увидела движение, но уже оно не было моим воображением. Из леса на меня выскочила лисица.
Я закричала. Громко. Срывая голос и, возможно, этим немного ее обескуражила. Выиграла считанные секунды, благодаря которым лисица не сжала на мне свои клыки сию секунду.
Ноги подкашивались, но я бежала изо всех сил, пока наконец-то не добежала до трассы. Чуть не попала под машину, но перебежала через дорогу. Лисица осталась около леса. Переходить через трассу она не рисковала.
А я побежала дальше, пока рядом не остановилась машина, за рулем которой сидела пожилая женщина.
На вид она была прямо очень старенькой, но, открыв дверцу, спросила, что у меня случилось и не нужно ли подвезти меня до полицейского участка.
Я солгала о том, что меня случайно забыли на смотровой площадке и мне пришлось самой идти оттуда, но пару раз я упала и по этой причине выглядела вот так.
По глазам женщины я видела, что она мне не поверила, но больше ничего спрашивать не стала. Вместо этого из бардачка достала шоколадные конфеты и протянула их мне.
— Держи. Сладкое помогает успокоиться.
А тебе это явно сейчас нужно.
Я была настолько не в себе, что попыталась съесть конфету вместе с оберткой. Узнав у женщины время, я поняла, что с горы спускалась три с половиной часа. И за это время у меня в голове что-то поломалось. Я вообще не понимала, как после этого вечера можно стать прежней.
Женщина подвезла меня к центру, а высаживая повторила, что мне стоит обратиться в полицию.
Вот только Астор не сделал ничего противозаконного.
