— Это чё? Вы чего тут хозяйничаете без моего разрешения?! Я… да я, может, жаловаться буду, — начала было вякать бабка Фрося, но, столкнувшись взглядом с моей пылающей рожей, разумно сменила тон. — Вот сюда его кладите, сердешного. Да как же такое случилось-то, да кто ж его так, родного?
— Вот этот. — Я сурово ткнул пальцем в бледную немочь, ранее именуемую бесом-охранником.
— Смертник, — скорбно, с пониманием кивнула девка Ефросинья.
Я махнул на них рукой, обернувшись к своему денщику. Прохор, похоже, потерял сознание от боли, ни на что не реагировал, его лицо побелело, он тяжело дышал, но умирать, кажется, не собирался.
Мы уложили его на живот на каком-то широком топчане, и я осторожно осмотрел рану. Пуля пробила синий мундир и, кажется, не очень глубоко ушла под лопатку. Крови было относительно немного, белая исподняя рубашка залепила края раны. Тем не менее ему срочно требовалась помощь лекаря.
— В городе есть врач?
— Откуль? Аптекарь был, дак ты сам его и… того.
— Было дело, — сумел признать я, но стоял на своём.
— А кто есть? Кто может вытащить пулю?
— Вдовец обезболивающего нальёт, Павлушечка пулю пальцем выковыряет, но и отца Григория тоже позвать следует. Мало ли что не так пойдёт, дак он хоть отходняк по-грузински отпоёт красиво… — разводя руками, посоветовала заслуженная кровососка.
— Я! Я сбегаю, всех предупрежу! — взвился мелкий бес, покрываясь багровыми пятнами и суча копытцами от нетерпения. — Дозволь вину искупить, Иловайский!
— Одна нога здесь, другая там, — недолго думая приказал я.
Нарядного кавалергарда как ветром сдуло. — Баба Фрося, я к Хозяйке, но предупреждаю…
— Иди уже, — насмешливо фыркнула мне в нос русская красавица. — Грозит мне исчё в моём же доме. Присмотрю я за ним, небось не съем.
— Даже лизнуть не попробуешь!
— А то что? — храбро чирикнула бабка и замерла столбом, почувствовав сталь кабардинской шашки у самого горла. — Слово даю, Иловайский, чё, уж и пошутить нельзя…
— Вернусь через полчаса, — не вдаваясь в детали и угрозы, пообещал я.
Баба Фрося чиркнула себя когтем по зубу, потом провела ладонью под подбородком, уверенно кивнув в знак согласия. Большего мне всё равно бы не удалось от неё добиться, но в определённых случаях и нечисть умеет держать слово. Ефросинья меня не первый день знает, да и против Хозяйкиной воли пойти побоится… надеюсь…
Я бросил шашку в ножны и, не прощаясь, вышел вон. За дверью толпились шесть или семь молодых парней (упырей) в рубахах Вологодской губернии.
