Хвостатым здесь не место!

Андрей открыл передо мной пассажирскую дверь спереди, я обернулась, чтобы посмотреть, как же все остальные влезут назад, и, к удивлению, обнаружила там… салон лимузина. Я точно в джип садилась? Как такое вообще возможно?

— Расширение пространства, не обращай внимания.

— А из однушки трешку так можно сделать? — брякнула я первое, что пришло в голову.

— Замучаешься согласовывать перепланировку, — усмехнулся мужчина краешком губ, хотя глаза его по-прежнему не улыбались.

Ирен, так же как и зомби, уселась на причудливо изогнутые черно-белые сидения.

И, кажется, несмотря на все, что произошло, я не прочь была бы прокатиться там, а не спереди. Все эти глянцевые панели, кожа, встроенный бар — одним своим видом давали ощущение праздника.

— Пришлось сорвать ребят со стройки, — как бы между прочим вставил Андрей, проследив мой взгляд.

Мотор взревел, и машина с лязганьем отъехала назад, протащив за собой ворота еще какое-то время.

Через пару-тройку метров они все-таки упали на дорожку, разбивая плитку и жутко грохоча.

После этого Андрей, уже как ни в чем не бывало, развернулся и вырулил на грунтовую дорогу.

Некоторое время мы ехали молча. Но внутри все просто распирало от невысказанных вопросов.

На часть из них я тут же отвечала сама себе. Получил ли мое письмо? Глупости, конечно, получил, иначе бы не ответил. А как ответил? Как нашел меня и почтовый адрес? Хотя наверняка я просто не заметила слежку, или же хозяйка квартиры за хороший барыш, как и моя мать, оказалась готова мириться с трудностями общения с нечистью.

Но даже если так, то как узнал о похищении? Скрытые камеры? Непрерывная слежка за квартирой?

«Больше не отпущу…» — вспомнила я его срывающийся шепот.

После того, что я пережила, это напоминало плен. Ощущение несвободы и страх снова оказаться взаперти.

— Спасибо, что вытащил меня, — кашлянула я, подбирая слова. — Отвезешь меня? Я скажу адрес…

Андрей поморщился, а затем щелкнул кнопку на панели, отрезая нас от того, что происходило в салоне.

— Ты едешь ко мне, — безапелляционно заявил Финик.

— Я не собираюсь снова… — моему возмущению не было предела. Он что, опять? Я не его домработница, не жена, не блудная дочь. Я совершенно независимый человек, и если он считает, что может за мой счет решить свои проблемы — то ошибается. Уж куда-куда, а в его разборки с родичами я влезать не хочу.