Хвостатым здесь не место!

Мне и своей сумасшедшей родни хватает."

"— Тебе мало одного похищения? Хочешь дождаться, когда под угрозу будет поставлена твоя дочь? — с жаром перебил меня Андрей, повышая голос.

— Но меня похитили из-за связи с тобой! Так не лучше ли держаться от тебя подальше? — крикнула я, срываясь.

Мне сразу же стало стыдно из-за своей вспышки. Не стоило так кричать, но от смысла слов я не открещивалась.

Я повернулась к окну, наблюдая за тем, как мы вновь проезжаем кукурузные поля. Самих початков еще не было видно, они были скрыты листьями.

Зато высокие зеленые стебли гордо торчали вверх, чуть покачиваясь на ветру.

— Виноват. Признаю, — он легко это произнес, кажется, без капли раскаяния, — думал, если ты исчезнешь из поля зрения моего брата, то тебя это все не коснется. Но теперь он с чего-то решил, что может меня шантажировать. Так что лучше будет тебе и Алевтине быть рядом.

— Я сама сбежала! — в голову начали закрадываться нехорошие мысли… Как это может быть, я делала то, что планировал он? — Подожди, ты хочешь сказать, что есть какая-то магия, которая заставляет думать… и действовать в соответствии с чьими-то хотелками?

Вот это уже было страшно по-настоящему, и, должно быть, Андрей что-то такое увидел в моем лице, потому что торопливо добавил:

— Есть, но это не тот случай.

Я просто подстроился под обстоятельства. Ты решила пожить одна. Я уважаю твое решение. Но сейчас дай мне еще немного о вас позаботиться. Уверен, мы найдем компромисс.

— Ты говоришь так, будто мы были женаты, или между нами был, как минимум, бурный роман! Очнись! — больше всего меня сейчас злило то, что я понимала — я соглашусь.

Я не смогу еще одну неделю высидеть взаперти, обрекая на то же ребенка. Если уж опасно что с ним, что без него — то какая разница. Пусть тогда меня окружает хотя бы комфорт.

— И вообще, нет никаких «мы», — ядовито добавила я после небольшой паузы. — Есть я и мой ребенок, который сейчас, по милости твоего брата, находится без мамы.

Дорога наконец свернула на трассу, вдалеке показался город. Теперь вместо кукурузы на обочинах красовались билборды, пестрящие рекламой.

Я безразлично скользила по ним взглядом, стараясь подавить вновь давшее о себе знать беспокойство о дочери.

— Мы ее заберем.

— Ты ведь знал, что со мной ничего не случится. Говорил про то, что мне нельзя навредить. Может быть, раз ты и так следил за нами, стоило тебе сначала о ней позаботиться? — снова вдруг психанула я.

Кажется, этот выпад окончательно подверг Финика в когнитивный диссонанс.