"
"Петр Алексеевич наливает по стакану водки мужикам и шампанское дамам. Лицо Вадима все это время хранит полупрезрительное выражение, однако свой стакан он хватил, не моргнув и не поморщившись. Леха, усмотрев в нем родственную душу, полез целоваться.
– Вадим, я вижу, мужик ты хороший, наш человек. А я Фенькин муж, бывший, бросила она меня, и правильно сделала, потому что я – горький пьяница.
Глаза у него затуманились слезой. Заплакать ему ничего не стоит, и я срочно вмешалась:
– Леш, ты бы спел.
– Спеть? Запросто.
Вот выпьем еще по маленькой, и спою. Старец, подпевать будешь?
– Буду, Леша, буду. Люблю я тебя, как родного сына, – тоже со слезой сказал Мин херц.
– Озоровать начнешь – в милицию сдам, – встряла Дуська.
– Фенька, ты где так загорела? – вскинулся летчик.
– На юге, Леша.
– Так ты на юг ездила? Как там оно?
– Оно там неплохо. Ты мне как раз туда перевод посылал.
– Я? – удивляется он. – Не помню. А это точно я был?
– Ты, больше некому.
– Ну, ладно. А я все думаю, куда Фенька делась? Что, споем, старец?
Леха берется за гитару и затягивает «До свиданья, друг мой, до свиданья», Мин херц с готовностью подтягивает, вслед за ним вступаем Дуська и я, Лешкин репертуар хорошо известен всему дому.
Вадим не поет и смотрит как-то отрешенно. В момент, когда голоса наши слились в заключительном аккорде, дверь открывается и входит Олег Викторович: ранняя седина, настороженный взгляд и костюм в полоску.
– У вас входная дверь не заперта. Здравствуйте.
Взгляд Вадима возвращается к фотографиям на стене.
Олег Викторович приближается к мужикам с протянутой рукой, а ко мне с братским поцелуем.
– Леха, ты когда угомонишься? – обращается он к летчику.
– Да ладно. Выпьешь с нами? Есть повод, Фенька вернулась. Красавица моя…
– Наливай, – кивает Олег и устраивается за столом. – Чего у тебя случилось? – поворачивается он ко мне.
– Обокрали меня на юге, оставили без средств к существованию.
Леха заинтересованно вопрошает:
– Что, все сперли?
– Вчистую, – гордо отвечаю я.
– И как же ты?
– Да вот Вадим, спаситель мой, подобрал, накормил, обогрел.
Леха опять полез к Вадиму:
– Вадим, я сразу понял, что ты человек. Спасибо тебе за Феньку, что привез ее сюда, вернул нам, так сказать.
– Он не привез, – вношу я поправку. – Он живет в нашем городе.
– Так он специально за тобой на юг ездил? – не унимается Леха. – Ну, ты молодец, Вадим. Вот мужик, вот это я понимаю. Женщина в беде, человек все бросает и на юг. А я и не знал, а то бы тоже поехал.
